— Пошли... ***
С начала этого разговора прошло уже минут двадцать, по крайней мере так считала блондинка, ведь время остановилось секунд на десять (и плевать, что это перечит законам физики, мы сейчас не о ней) и вновь пошло, и так уже раза три. Видимо Атропос очень быстро избавляется от своих “жертв”, ведь в прошлые два раза они с Алеком так и не успели её поймать. Она сбегала от них так быстро, оставляя после себя лишь золотые нити, что это порядком уже подбешивало первородную.
— Почему вы расстались? — вдруг спросила Ребекка.
— Что? — не понял парень.
— Ты и Атропос. Почему вы расстались? — хотя девушка и сама не сильно-то понимала, зачем это спросила, но сказанного уже не воротишь.
— Я не совсем понимаю к чему этот вопрос.
— Мне просто интересно. Ник как-то раз упоминал о ней. Сказал, что скорое рождение Хоуп, это ИХ задумка.
— Хоуп? — переспросил брюнет.
— Их с Хейли дочь. Мы решили назвать её Хоуп.
— Хоуп... — задумался он. — ... Надежда. Я так понимаю это символичное имя?
— Да. Для нас этот ребёнок, как шанс на воссоединение семьи. — серьёзно произнесла первородная.
— Ах, да. Вы же всё время враждуете. — едко заметил оборотень.
— Так говоришь, как будто вы никогда не враждовали. — девушку определённо оскорбили эти слова, и де Ла Мор поспешил принести извинения:
— Прости. Я не хотел задеть тебя и твои чувства.
Блондинка ничего не ответила. Лишь грозно посмотрела на мужчину и двинулась вперёд, намеренно задевая его плечом.
— Если честно, то и мы иногда ругаемся. — продолжил говорить брюнет, пытаясь разгладить возникший конфликт. — Но стараемся делать это как можно реже. Наши распри... Это не есть хорошо. — он замолчал, молясь, чтобы первородная не начала закидывать его вопросами.
— От чего же? — всё таки спросила девушка, да, женское любопытство её не оставило.
— Просто иногда это выливается в небольшие неприятности для человечества. —сконфуженно ответил он.
— Что значит: “небольшие неприятности”?
— ... —
— Алек?
— Ну как тебе сказать? — де Ла Мор тяжело вздохнул. — Просто то количество сил, что в нас содержится, немножко губительно отражается на окружающем нас мире.
— Насколько “немножко”? — взволнованно спросила Майклсон.
— Ну, когда мы были детьми и не могли контролировать свои силы, происходило много чего необъяснимого, страшного... — отрешённо пробормотал парень.
— Чего например?
— ... Один раз... Я и Иззи очень сильно поругались. Она так разозлилась, что клумба с цветами, стоявшая рядом с нами загорелась. Вспыхнула, как спичка. После этого соседи боялись нас. Боялись подпускать к нам своих детей. Я, Иззи, Джейс и Кэрри были изгоями среди детей.
— А как же ваш старший брат? Рей?
— Рей... В отличие от всех нас, он был очень похож на человека и был старше. А потому старшие мальчишки общались с ним. — разоткровенничался парень. — Знаешь, я всегда завидовал ему. Ведь у него были друзья. В то время, как у меня их не было. Только братья и сёстры. — он издал грустный смешок.
— Мне жаль. — прошептала Ребекка.
— Спасибо... — Алек кивнул головой, и наконец поняв, что изливает душу несмышлёной девчонке, вернул маску “безразличия”. — Но мне не нужна жалость.