Я поспешно завернул за угол и увидел неожиданное: фигура с красным ножом в руке и три тела под её ногами.
Алёна повернула голову в мою сторону.
— Чёрт, свидетель, — проговорила она с нескрываемой злобой.
Её руки дрожали, она повернулась ко мне всем телом.
Я никогда так не пугался. Дрожащим голосом и неосознанно отступив на полшага я промямлил:
— Я не свидетель…
— Прости, но я не хочу чтобы меня поймали раньше времени. Хоть ты и не как эти шалавы, но ты сегодня умрёшь.
— Тогда я соучастник! Я никому не скажу. И помогу тебе.
— С чего бы мне тебе верить? — с холодом в голосе она начала подходить.
— Ты… — я сжал кулаки. Не таким я это представлял… — Ты мне нравишься! Поэтому… я хочу тебе помочь…
Она удивилась и даже среди всей этой крови я посчитал это её выражение лица милым. Взгляд Алёны упал вниз, потом в сторону, потом снова на меня, осматривая меня словно впервые в жизни, потом снова прогулялся по окрестностям и остановился, рассмотрев меня ещё раз.
— Тогда помоги… спрятать их…
Она с какой-то неловкостью посмотрела на девочек. Теперь мне стало жаль их и их родителей, но Света сама виновата.
Так я думал…
Мы спрятали тела в чёрных мешках для мусора, которые были у Алёны с собой. Как и нож. Кажется, она планировала этот день очень долго, ведь сразу понесла мешки к мусорке, которую, как она мне сказала, до следующей недели не тронут.
Потом она сменила одежду, протёрла руки и нож и пошла домой, весело помахав мне рукой. Я неловко помахал в ответ. Её улыбка в этот момент, будто тяжкий груз спал с её плеч, была прекрасна. Если не думать о том, как именно она избавилась от этого груза…
Когда я пришел домой, меня опять встретила бабушка, но я быстро скрылся в своей комнате, промямлив обычное приветствие. Когда бабушка была занята на кухне, а мама с папой ушли в ресторан, я проскользнул в ванную, думая о телах и Алёне. К счастью, второй бессоной ночи подряд мне не светило и сон был пустым и невзрачным, так что на следующее утро я пришел в школу, оглядываясь в поисках… мы типа уже встречаемся? Могу ли я считать её своей девушкой?
Какой я дебил, она ведь ничего не говорила о том, что мы теперь вместе… в этом плане. Может она меня вовсе презирает? Я ведь просто помог ей разок, подумаешь…
Или всё-таки я ей тоже небезразличен?.. Нет, я просто соучастник. На следующей неделе, когда трупы найдут, не только Алёне, но и мне не поздоровится. Во что я влип?..
— Доброе утро, Влад.
Ёптить! У меня чуть сердце не выскочило! Владислав Ручкин, тринадцать лет, сердечный приступ.
Та, кто полностью заполонил мои мысли стояла недалеко и улыбалась мне.
— Д-доброе, — как последний заика ответил я.
— Поможешь мне сегодня?
Сегодня? Она решила кого-то ещё… убить? Но ведь… Или она просто об ответных пакостях? Или вообще о домашке? Чёрт! Я забыл сделать домашку!
Подыграю ей, но, если что, попробую остановить.
— Чем смогу, — кивнул я.
Она поспешно отвела меня под лестницу. Мы пришли рано, так что сонных школьников было мало и те старались быстрее сесть за парты и подремать перед уроком.
— Вот, держи.
Она передала мне в руки ключ.