— В смысле я пойду в деревню, а ты где-нибудь погуляешь.
— Лена, — хитро улыбнулась я. — С каких это пор тебе надоела моя компания? У тебя, часом, не свиданье ли?
— Я знала, что ты все поймешь правильно, — улыбнулась сестра. — К мельнику племянник из стольного города погостить приехал. Парень — просто сказка.
— Когда же ты с ним успела познакомиться? — удивилась я.
— Позавчера, пока ты в Славоградике была. Я как деду Касьяну грядки прополола, решила в гости к Стешеньке сходить. Пришла в деревню, а там это чудо. Полдня с ним болтали да смеялись. Он меня еще гулять звал. Я хотела вчера к нему сходить, но из-за этих трав, песен, да плясок не успела.
Про пляски она верно сказала. У меня после вчерашних хороводов до сих пор ноги гудят.
У развилки мы остановились.
— Ну, развлекайся, — подмигнула я сестре. — Только держи со своим сказочником ухо востро. А еще на всякий случай скажи, что твоя сестра — ведьма, и, если он тебя обидит, в жабу его превратит и иноземцам продаст. У них, говорят, жабы — первый деликатес.
Елена хихикнула.
— А куда пойдешь ты?
— В поле. На солнышке погреюсь, силой от матушки-земли подпитаюсь.
Договорившись встретиться вечером на этом же месте, мы разошлись в разные стороны.
Сестра пошла в деревню, а я, как и говорила, отправилась в поля. Когда развилка окончательно скрылась из виду, достала из кармана волшебный свисток и осторожно в него подула. Пару минут ничего не происходило, а потом мои волосы тронул легкий прохладный ветерок.
— Здравствуй, Василиса.
Он, как всегда, появился неожиданно. И улыбался так искренне, что я тоже улыбнулась ему в ответ.
— И тебе доброго дня, Влад.
Сегодня воздушник был в серых узких брюках, заправленных в сапоги из тонкой кожи, белой батистовой рубашке и легком укороченном сюртуке, а свои волосы аккуратно собрал тонким ремешком в тугой хвост у основания шеи. О! Уж не для меня ли он так нарядился?
Впрочем, я и сама не в старом сарафане пришла. Надела одно из своих любимых платьев — светло-зеленое с нежной вышивкой, и косу у зеркала почти полчаса затейливым плетением вязала. Сестра моя тоже к своему свиданию хорошо подготовилась, сказочник ее сегодня будет сражен наповал.
Мама, увидев нас красивых, не стала уточнять, каких деревенских коров мы сегодня собрались очаровывать, только усмехнулась и попросила вернуться «от подружек» хотя бы к ужину.
— Ты все-таки смогла скрыться от своих провожатых?
— Скорее, провожатые скрылись от меня, — усмехнулась я. — Знаешь, я подумала, что в поле заполнять твои накопители витой будет удобнее. Здесь повсюду моя стихия, она даст мне дополнительные силы.
Влад вынул из кармана зеленый флакон и протянул мне.
— Он меньше, чем тот, что был позавчера, — удивилась я, взяв сосуд в руку.
— Мне кажется, будет лучше, если ты станешь отдавать виту понемногу. Это безопаснее для твоего самочувствия.
Я кивнула и уселась на землю. Влад опустился напротив меня.
Вынула из флакона пробку, сосредоточилась и стала медленно вливать в него живительную силу. В этот раз не торопилась, делилась осторожно, прислушиваясь к себе.
Может быть, сосуд действительно был невелик, или же это мать-земля щедро подпитывала меня своей магией, но только когда накопитель наполнился, у меня не было ни слабости, ни головокружения. Разве что очень захотелось пить.
— Вот, принимай работу, — улыбнулась я, протягивая Владу накопитель.
Он в ответ протянул мне фляжку с водой. Тут же припала к ней и с жадностью выпила почти половину.
— Скажи мне, Василиса, любишь ли ты летать? — вдруг спросил воздушник.