— Увидимся позже, дорогой, — сказала я.
— Да, детка. Увидимся.
Мы отключились.
Я подошла к фотографии и щелкнула новым выключателем, который теперь регулировался на пять светильников. Один — для люстры над обеденным столом. Один — для кухни. Один — для кухонных светильников. Один — для гостиной.
И еще один для моей фотографии.
Был день. Свет был не нужен.
Но с сегодняшнего дня, когда бы я ни была дома, это фото всегда будет освещено.
Каждый день.
Напоминая мне, хотя в глубине души я это и так знала, что у меня есть все, что нужно.
*****
Я брела по коридору к кабинету, а добравшись до него, сразу же подошла к столу и бросила сверху сумку и сумочку. Вытащила конверт из одной, затем порылась в другой и вытащила завернутый в бумагу сверток. Я развернула его, достав красивую рамку, купленную во вновь открывшемся магазине на пристани.
Я уже собиралась вставить туда фотографию, которую распечатала в «Уолгринсе», когда в сумочке зазвонил телефон.
Я отложила рамку и фотографию, достала телефон, посмотрела на экран и нажала «Ответить».
— Привет, — поздоровалась я.
— Привет, — ответил Микки. — Послушай, детка, ты провела зарплату?
Я посмотрела на компьютер на столе.
Кабинет выглядел как кабинет.
Это была также еще одна гостевая спальня, поскольку другая сторона комнаты была занята массивным, громоздким диваном с выдвижным ящиком.
Кроме того, это была гостиная, где Оден и Киллиан играли в Xbox, когда бывали у меня, так как девочки (а также мы с Микки) не являлись большими поклонниками того, чем они занимались перед телевизором в главной гостиной.
Кроме того, теперь на каждой стене, где не было окон или телевизора, висели красивые полки под орех, благодаря Микки, помощи Джейка, а также Киллиана и Одена.
И, наконец, это был офис компании «Подрядные и кровельные работы Донована».
Я была офисной девочкой Микки. Я делала расчет заработной платы, отвечала на звонки (или принимала их, сидя за столом), назначала Микки встречи с клиентами, печатала прайс-листы, заказывала материалы, отправляла счета, занималась дебиторской задолженностью и играла в бухгалтера (под руководством Робин).
Дела Микки шли в гору.
Ральф побил некоторые из его предложений, но те, кто обращал внимание на рекомендации и отзывы в Интернете, обратились к Микки. Не говоря уже о том, что он получил контракт на кровельные работы зданий возле поля для гольфа у Клуба Магдалены. Огромный заказ. Большая удача. Тридцать домов, и ни одного маленького. Мини-особняки.
На самом деле работы было так много, что на Микки трудилось двадцать восемь человек. А ведь его бизнесу еще и года не исполнилось.
Сама я зарплату не получала. Потому что дом Микки был выставлен на продажу, и мы собирались пожениться, устроив небольшую свадьбу осенью (банкет должен был состояться в Лавандовом Доме) за день до Хэллоуина, так что в любом случае очень скоро то, что было его, должно было стать моим (мы много об этом говорили, но Микки, в конце концов, сдался).
И мне это очень нравилось. Нравилось помогать. Нравилось наблюдать, как процветает бизнес Микки. Нравилось видеть его счастливым на работе. Нравилось знать, что, начиная рабочий день, он занимался любимым делом, тем, что принадлежало ему.
С того момента как дом Микки был выставлен на продажу, несмотря на то, что наша свадьба должна состояться только через три месяца, и даже будучи не женатыми, как только дом купят, все переедут ко мне.
С другой стороны, они и так почти все время обитали у меня.
Если не было детей Микки, а мои дети были у меня, мы все трое находились у Микки. Это было потрясающе.