— Агуаменти, — первой сориентировалась Гермиона.
— Агуаменти! — присоединились к ней Гарри и Рон.
Брезент быстро наполнялся водой, но огненный змей был уже совсем рядом. Он буквально летел над землёй в облаке пара — это вскипали падающие на него капли дождя.
— Nikodi-im! Gotov? — проорал Юрий, прищурившись, глядя в сторону врага.
— Tak tochno, grazhdanin nachalnik! — донеслось из машинного отделения.
— Poehali! — Юрий крутанул палочкой, выплёскивая всю набранную воду в морду нависшему над ними огненному змею. И выкрикнул в последний момент: — Глацио Максима!
В мгновение ока огромная капля затвердела, обратившись бесформенным куском льда, и тут же на полной скорости врезалась в пламенеющую чудовищную морду.
Грохнуло. В лицо Гарри ударило раскалённым паром так, что он не удержался на ногах и ударился спиной о железную крышу вагона. Торопливо поднявшись, Поттер огляделся, готовый вновь отбивать нападение Волдеморта и Пожирателей…
Никого. Только дождь, ночная тьма, свистящий в ушах ветер и стук колёс по рельсам.
Юрий с грустью разглядывал то, что осталось от пулемёта.
— Svolochi, какую машину загубили. Раритетная вещь была. Из него сержант Ярышкин «Юнкерса» сбил в сорок втором. Эх… — подняв глаза на Гарри, Рона и Гермиону, он ещё раз вздохнул и махнул рукой. — Спускайтесь, malyata, бледнолицые отстали, можно закапывать топор войны.
— Что вы сделали? — пристала к нему Гермиона. — Это какая-то магия была, да?
— Никодима спросите, он поболтать любит, — отмахнулся Юрий. Оправил своё странное кожаное пальто. И вновь сокрушённо вздохнул: — Нет, ну какая вещь была…
*
— Nash parovoz, vpered leti-i, — хрипло выводил старик Никодим, развалившись в кресле и с удовольствием поглядывая на проносящиеся за окном деревья.
В руке он сжимал увесистую железную фляжку.
— Эм-м… извините? — Гермиона замерла, но, не дождавшись ответа, потрясла старика за плечо и повторила погромче: — Извините? Вы Никодим? Вы по-английски говорите?
— А? О, йес, йес, спик! — старик расплылся в улыбке. — Вот нид ю, гёрл?
Рон толкнул Гарри локтем в бок:
— Ты понимаешь, чего он говорит?
— Я, вроде бы, поняла, не мешайте, — цыкнула на них Гермиона. — Скажите, пожалуйста, куда мы едем?
— Ась?
— Куда. Мы. Едем?!
— А-а! Хоум! Ферштейн? — старик приложился к фляжке, громко выдохнул и продолжил: — Морнинг ви хоум.
И зачем-то щёлкнул пальцами.
— Кажется, говорит, что утром домой приедем, — Гермиона взлохматила волосы, размышляя. — Они что, решили нас в Лондон отвезти? Хогвартс-экспресс примерно столько дотуда идёт.
Старик тем временем поднялся на ноги и, немного пошатываясь, прошёл в дальний конец помещения. Распахнул дверь и вышел. Переглянувшись, Гарри, Рон и Гермиона последовали за ним.
В соседнем помещении было темно и душно. Старик поплевал на руки, открыл ещё одну дверцу, совсем небольшую, и взялся за лопату. Помещение наполнилось всполохами пламени и яростным рёвом огня. Никодим с хеканьем принялся забрасывать в топку уголь, продолжая что-то при этом немузыкально напевать. Закончив, он захлопнул дверцу и поплёлся обратно. Наткнувшись взглядом на столпившихся в двери Гарри и его друзей, он, кажется, только тогда вспомнил об их существовании.
— Э-э, мистер Никодим, скажите, пожалуйста, как мы смогли сбежать от Волдеморта? — спросила Гермиона.
— А?