– Так что? – буркнул он, морщась от выпитого. – Составишь мне компанию?
– Я пришла сказать, что Ючжин здесь не причём, – горло онемело от сводящей боли. – Ты не должен был так поступать, Ян. Он не виновен.
– Не виновен? А вот это я не знаю. Ты ведь отказалась признаваться.
В этот момент внутри меня закоротили нервы и стали плавиться. Возникло странное чувство. Я была благодарна ему за откровение, за то что не стал отрицать очевидное, но ужас тонким лезвием проходился по сердцу, оттого что Ян дошёл до такого. Скользящая боль вперемешку с облегчением – как сеанс токотерапии.
#симптомы #симптомы
– Послушай, Юч не причём, если ты злишься на меня, то не нужно…
Ян подорвался, не дав мне договорить, и, наконец, повернулся лицом.
– Указывать вздумала?! – голос прорезался. Грубо развернув моё туловище, он поставил меня напротив фотографии Никиты. На яркое изображение мальчишки падала тень, оставалась только лучезарная улыбка. – А мой брат был причём?! Скажи мне, Кира! – Ян тряс меня, как нашкодившего котёнка. – Он был причём?! Отвечай!
На несколько секунд меня накрыла сильная паника, но я заставила себя закрыть глаза и мысленно оправдать Румянцева. Потеря была невосполнимой.
– Посмотри в эти глаза! Они верили тебе! Ну что же ты прячешься? Смотри и знай, что из-за тебя виновный до сих пор на свободе! – в этом крике смешались братская любовь и братская ненависть. – Ты предала его!
Единственное, что мне удавалось, так это безостановочно трясти головой.
– Это не так, Ян!
– Всё из-за тебя!
– Здесь нет моей вины!
– Я знаю, ты лжёшь!
– Прекрати! – моя громкая просьба подействовала на него в ту же секунду. Он отпрыгнул от меня, как от огня. Трясущиеся пальцы утонули в тёмных густых волосах. Вдохи стали глубже. Ян судорожно кивал, будто молчаливо соглашался с чем-то.
– Хорошо, хорошо, хорошо, – бормотал он. – Пусть твой друг будет спокоен. Больше его не трону. Хорошо, – парень спустился на кровать. – Поговори со мной. Я не понимаю, что творю. Мне не по себе. Давай выпьем. Поговорим.
– Ян, это не лучшая…
– Пожалуйста, Кира, – наши взгляды встретились. В груди запекло. Поднялось давление. На жалкое мгновение стена между нами рухнула. Всё стало как прежде. Но только на жалкое мгновение.
Как переменчива бывает жизнь. Ещё несколько недель назад меня волновали взаимоотношения с парнем, смена места жительства, долбанный комментарий под фото, где я сонная и с растрёпанными волосами, а сейчас я думаю только о том, как доказать свою неповинность в убийстве и не навредить при этом окружающим.
#импровизируйжизнь #уменяещёосталисьслёзы
– Если такова плата за наш уговор, то я согласна, – глубоко вздохнув, согласилась я. – Но только немного.
Румянцева с окрылило моё согласие. Он подошёл к столу. Кажется, достал бокалы. Чуть позже я услышала звук разливающейся по стеклу жидкости.
– Ответь мне на несколько вопросов, Кира, и я отпущу тебя, – уверил он, протянув мне бокал. Тон и поведение парня резко поменялись – я скинула это на стресс. Учитывая образ жизни Яна, едва ли он успел по-настоящему переварить случившиеся, или попросту отказывался его усваивать. Но, по правде, мне был нужен разговор с ним – это как маленький шанс на то, что мы сможем прийти к компромиссу.
Сделав небольшой глоток, я поморщилась. Вроде бы алкоголь был элитным, а вот вкус у сего напитка – отвратительным. Вязким и обжигающим гланды.
– И какой же вопрос ты хотел мне задать? – сдавленно заговорила я. Дышать было сложно, будто в лёгкие насыпали песка. – Спрашивай. Я отвечу.
– Что было в том пакетике?
– Разве полиция не сказала тебе? – удивилась я, зачем-то запив горечь во рту.
– Нет. Я оставил его себе. Хочу услышать правду от тебя.
– Ты её уже слышал. Порошок – не отрава.