Семен Дежнев — первопроходец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   — Какое это теперь для тебя имеет значение? Баба как баба. Всё у неё на месте.

   — Подумаю, Степанидушка.

   — Долго-то не раздумывай. Будешь долго раздумывать — ходовой товар уплывёт в чужие руки. Сам ведь знаешь, русских женщин в Якутске всё ещё мало. Поэтому-то служилые вынуждены брать якутских жён. И вдовушки находят спрос. При вашей нелёгкой казачьей службе многие мужики не возвращаются из походов, а жёны становятся вдовами. Однако же коли возраст ещё позволяет, во вдовах долго не засиживаются. Учти это.

Раздумывал Семён Иванович. Тяжко переносить одиночество. Иногда становилось нестерпимо тоскливо. И в то же время мысль о вторичной женитьбе пугала его. Ведь он уже не молод, в долгих скитаниях отвык от женской ласки, заботы. Да и жена его Капка (если он решится на женитьбу) будет женщиной не первой молодости, да ещё с чужим ребёнком. Его ждёт далёкая служба в каком-нибудь зимовье или острожке. Захочет ли его новая жена с малолетним сыном покинуть насиженное место, хозяйство и последовать за новым мужем, может быть, вести вместе с ним скитальческий образ жизни? Кузнец, говорят, был мужик хозяйственный, обстоятельный, имел избу, корову, участок земли.

И всё-таки чувство тоски, одиночества оказались сильнее всяких сомнений. Через несколько дней Дежнёв пришёл к Степаниде и попросил:

   — Ты бы показала мне твою Капку. Может, и понравимся друг другу.

   — Устроим, не откладывая, смотрины. Приходи завтра. И Пелагеюшку успею предупредить.

Кантеминка-Пелагея, небольшого роста, складная якутка, выглядела чистенькой, подтянутой. По случаю смотрин приоделась. К Дежнёву обращалась вежливо — «батюшка».

   — Говорят, ты, батюшка, в Москве, в вашем главном городе побывал? — спросила она.

   — Побывал.

   — И царя вашего видел?

   — Нет, Пелагеюшка, царя не видел. Не довелось. Царь живёт в огромном каменном остроге за высокой стеной. Острог тот Кремлем называется и охраняется стражей.

   — Про Москву Семейка тебе многое порасскажет, — перебила Дежнёва Степанида. — Оставим рассказы на потом. А сейчас о деле поговорим.

   — Давай о деле, — согласился Семён Иванович.

   — Скажи, Семейка, понравилась тебе Пелагеюшка? — спросила Степанида.

Дежнёв не сразу ответил. Соображал, как бы ответить уклончиво, не обидев якутку. Какая уж может быть любовь в его возрасте? Не за смазливым личиком нужно теперь гнаться. Была бы усердная хозяйка в доме. А якутка, видать, аккуратная, чистоплотная и из себя не уродина. Хотя, видать, не первой молодости. Уже и морщинки обозначились.

Нашёлся, как ответить:

   — С плохой бабой не знакомила бы, Степанидушка.

И спросил Пелагею:

   — Муж-то покойный хороший мужик был?

   — Хороший, когда спал, — неопределённо ответила якутка.

   — Как это понять? — спросил недоумевающе Дежнёв.

   — Крутой был характер у кузнеца, взрывной, — ответила за Пелагею Степанида. — Ты уж, Пелагеюшка, не обижайся, если я скажу правду. Сёмушка свой человек. Ему можно правду сказать. Бывало, кузнец твой в гневе и поколачивал тебя, Бог ему судья.

   — Зачем старое ворошить, Степанида?

   — Не будем. Ты на Семейку посмотри, Пелагеюшка. Кроткий ангел. Все отзываются о нём как о человеке добром, сердечном и справедливом. Такой и мухи не обидит. Это тебе не кузнец Ивашка. Повезёт кому-то с таким мужем, как Сёмушка.

   — У меня ведь сынок есть, — перебила Степаниду Пелагея.

   — Велик ли сынок? — спросил Дежнёв.

   — Восьмой годик.

   — Пора малого учить казачьим доблестям.

Пелагея приглянулась Семёну Ивановичу, хотя и не вызвала бурного чувства. Возобладал спокойный трезвый расчёт немолодого, умудрённого жизнью человека — нужна хозяйка в доме, спутница жизни.