Людмила Сергеевна махнула рукой.
— Да оставьте вы этот фанерный комбинат! Не путайте Федора, Сигизмунд Борисович. Не найдет он фанерный комбинат. Вы лучше ему от «Фрунзенского» объясните. От универмага.
— От какого универмага? — изумился Федор. Боец хорошо ориентировался во всех торговых точках города. А тут — новость!
— От сгоревшего, — пояснила Людмила Сергеевна.
— Чего?
— Ну универмаг, сгоревший, на углу Обводного и Московского… Полукругом… В лесах стоит…
Сигизмунд молча слушал их диалог. Смотрел на Федора. И буквально тонул в ощущении собственной устарелости. Новое поколение не знает универмага «Фрунзенский». Оно и легендарного командарма Фрунзе не знает. Оно выбрало пепси и на том успокоилось.
А вон Сигизмунд командарма знает. Его враги заоперировали. Поколению Сигизмунда командарма крепко в голову вбили. И это мистически роднит Сигизмунда с Людмилой Сергеевной.
С другой стороны, Людмила Сергеевна не знает «Сайгона». Да и Федор «Сайгона» не знает. Блин, до чего же я одинок!
— Светка! — окликнул Сигизмунд ни с того ни с сего. — Ты в «Сайгоне» бывала?
— Что? — не поняла Светочка.
— Да ничего, не отвлекайся. Это я так.
Так когда же сгорел «Фрунзенский»? Тому уж лет десять, наверное. Боец Федор был тогда несознательным одиннадцатилетним хулиганом. Светка, небось, топталась на дискотеках. Людмила Сергеевна шла на «Ветерана Труда». Жаль — не дошла. Десять лет, м-да… Помнится, горел «Фрунзенский» аккурат в разгар «Интенсификации-90». Вспомнить бы еще, что это такое…
— В общем так, Федор. Садишься на метро. Есть там у вас, на Охте, какое-никакое метро?
Федор обиделся.
— У нас хорошее метро.
— Вот, — одобрил Сигизмунд. — Садишься. Как там оно у вас называется? «Площадь Брежнева»?
— Да ну вас, Сигизмунд Борисович… — Федор разобиделся еще больше. — «Красногвардейская».
— Неважно. Главное — до станции «Фрунзенская» доехать. Доедешь, боец?
Боец сказал, что доедет.
Людмила Сергеевна пошла набирать воду для кофе.
Сигизмунд продолжал, постукивая пальцем по бесполезному справочнику:
— От «Фрунзенской» иди до моста. Налево садик увидишь.
Федор закивал. Стало быть, знает садик. Пиво там, небось, пил.
— В садике том театр помещается.
— А то я не знаю! — не выдержал Федор. Умел Сигизмунд его доцарапать. А зачем доцарапывал — того Сигизмунд и сам не знал. Может, за морпеховскую таблетку отомстить желал. Неосознанно. Это все комплексы.
— Так вот, Федор, ты в сторону садика не ходи. Ты прямо в противоположную сторону иди. Понял? Там минут десять ходу. Тебе — минут семь. Светке, если на каблуках, — пятнадцать.
— Ясно, — сказал Федор. Сигизмунд видел, что ему действительно ясно.
— Кстати, Федор, — спохватился Сигизмунд, — сколько я тебе за лекарство должен?
— Обижаете, Сигизмунд Борисович.