Больше всего Генка фотографировал баб. Были здесь девицы одетые и раздетые, одевающиеся и раздевающиеся. У всех очень большие, многозначительные, сильно накрашенные глаза. И волосы распущенные. И все чрезвычайно серьезны. Не любил Генка легкомысленного хихиканья в объектив.
— Слышь, балбес, дело есть, — начал Сигизмунд, осторожно присаживаясь на тахту, прикрытую старым колючим ковром.
— И чем же может помочь блистательному гендиру бедный родственник? — развязно осведомился Генка.
— Не комплексуй. Это тебя не красит, — обрезал Сигизмунд. — У тебя видеокамера на ходу?
Генка насторожился.
— А что?
— Одолжи на пару дней.
— Чего?
— Видеокамеру, говорю, на пару дней одолжи.
— Кобеля своего увековечить решил, что ли?
Во время одного из визитов Генки к Сигизмунду кобель проел генкины штаны.
— Ярополка. К родителям поеду…
— Ладно, — нехотя сказал Генка. — Что ты как последний жлоб, в самом деле…
Вытащил ящик письменного стола — большого, добротного, сталинских времен. Извлек камеру.
— Пользоваться умеешь? Да ладно, гляди. Она для дураков сделана. Сюда гляди, тут жми…
— Да знаю я, знаю…
Генкины объяснения вдруг напомнили Сигизмунду его собственные — когда он девку обучал пользованию «поляроидом».
— Футляр от нее есть?
Генка порылся в ящике. Вывалил на стол кучу проводков, каких-то разъемов, адаптеров…
— Что-то не вижу… Да так бери, без футляра… Не найду сейчас. Только ты подзаряди ее прежде, чем снимать. Аккумуляторы не забудь…
— Платок хоть дай, заверну…
Генка принес из коридора ветхий шелковый платочек.
— У матери спер, — похвалился он.
Сигизмунд обернул камеру.
— Слушай, еще одно дело. Ты ведь на высшей школе бизнес паразитируешь…
— Не всем же тараканов травить.
Сигизмунд пропустил наглую генкину реплику мимо ушей.
— Достань мне видеокурс для обучения русскому языку.
— О, блин! — восхитился Генка. — Порнуху бы попросил «импровизэ» — понял бы. А русский-то тебе зачем?
— Хочу одну чукчу оттрахать, а она не понимает, — сострил Сигизмунд.