— Скажите, Таня, у вас таблица со зверюшками имеется?
— Да, — сказала Татьяна, — но ведь вы, как я поняла, дхарским не владеете?
— Собаки там есть? Кошки?
Татьяна кивнула.
— Свиньи? — добавил Сигизмунд.
Татьяна вывесила детскую таблицу. Вопросительно посмотрела на Сигизмунда.
— Покажите ей мелких собак, кошек и свиней, — сказал он. — Эти слова я по-дхарски знаю.
Татьяна вдруг фыркнула. Ей тоже сделалось смешно. Даже печалиться забыла.
— Лантхильд, хво? — вопросил Сигизмунд, когда указка ткнула в борова.
— Свиин, — поведала девка.
— А это хво?
— Хундс…
— А это?
— Мьюки…
— А это?
Пошли совсем уже крошечные, тараканоподобные зверьки.
— Гайтс, — сказала девка.
Сигизмунд подошел к таблице поближе. Он и сам со своего места уже не видел.
— Коза, что ли? Или врет она? Вы ей хряка покажите.
Указка перешла на свинью, которая была безошибочно охарактеризована девкой как «свиин».
Дальше Лантхильде показывали красные и зеленые пятна, определяли расстояние между глаз — оказалось, ужасно широкое, семьдесят миллиметров. Диоптрии у девки были серьезные: минус пять и минус шесть.
— Стекла толстые будут, — сказала Татьяна. — Вы уже подобрали оправу?
— Да. Золотую.
Татьяна поглядела на Лантхильду, которая все еще маялась в оправе-стенде и отдаленно напоминала инопланетянина.
— Тонкая плохо удержит толстые стекла.
— И что делать? — Сигизмунд вдруг почувствовал раздражение. — В чем ей ходить? В пластмассе этой розовой… как свиин?
Татьяна освободила Лантхильду от монстра.
— Дело ваше, — сказала она прежним унылым тоном. — Все в принципе решаемо. Поставьте пластиковые стекла, так даже лучше.
— Слышь, Лантхильд, — развязно обратился к девке Сигизмунд. — Пластиковые глаза тебе лепить будем.
Лантхильда не поняла, но на всякий случай важно сказала: