— Я кажется, просил называть меня по имени. Вы забыли? — шикнул он.
— Нет, — бросила она, продолжая мешать.
Северус просверлил её взглядом. Гермиона чувствовала на себе этот странный взгляд, но не поворачивалась. Сколько времени ей хватило понять, что он ей очень сильно нравится? Гермиона сделала это открытие несколько минут назад и уже успела осудить все свои думы. Он её не любит. В нем лишь магическое влечение, не по его воле, да и, пожалуй, всё. Теперь с зельем дикое желание нейтрализуется. У него то всё хорошо. В этом сомневаться глупо. Она горько сглотнула, поджимая губы. В груди становилось тяжело от этих мыслей.
Но если у Снейпа в душе было только безразличие, то на свой счет Гермиона не была уверенной. Он ей нравился, она его уважала, а мысли о его губах, руках и голосе сводили ее с ума. Она горько хмыкнула. Варево бурлило, меняя цвет на изумрудный.
Был 56 оборот, когда она почувствовала, что зельевар стоял прямо за ней, наблюдая за процессом. От этой близости по всему телу пробежались мелкие мурашки.
— Вы неправильно мешаете, — уверенный голос прозвучал почти над ухом.
— Всю жизнь ко мне с этим вы не придирались, а сейчас вас это не устраивает. Не противоречьте, Северус.., — со спокойствием, которого не было, сказала девушка, не оборачиваясь.
— Всю жизнь у вас был не мой котел, — шикнул он, кладя свою теплую ладонь поверх ее. Гермиона вздрогнула, но если Северус и заметил, то виду не подал. Он направлял ее руку, заставляя погружать ложку глубже, дабы хорошенько перемешать смесь. Их руки крепко сжимали инструмент. Таким зрелищем можно любоваться дольше, чем смотреть на огонь. И Гермиона поняла, что наблюдает далеко не за зельем, она смотрит на их ладони с затаенным дыханием.
— Вот так, миссис Снейп, видите? Нужно мешать глубже и медленнее, — шептал на ушко охрипшим тихим голосом зельевар. Он стоял к ней слишком близко, так, что Гермиону обжигало его дыхание. По ней прошлась волна чего-то большего, спускаясь в грудь и ниже. Тепло мужского тела завораживало, а дыхание сбивалось. Хотелось сказать “Стоп”. Но девушка этого не сделала и вряд ли бы сделала. Эти объятия дарили ей спокойствие, чувство безопасности и одновременно волнение, предвкушение чего-то захватывающего и трепетного. Поэтому она ждала продолжения.
— Эта ложка слишком длинна для вас.
— Длинные ложки куда удобнее.., — в замешательстве прошептала Гермиона. Чувства смешались в ней, а от его обжигающей близости сердце ускоряло ритм. Ей становилось душно, и котел с бурлящей жидкостью тут был не причем. Лопатками она ощущала жар его тела. Они едва не соприкасались, чего Гермиона особенно желала.
Снейп ничего не ответил, но ей показалось, что он хмыкнул. Зельевар накрыл ее ладонь свободной рукой, тем самым обнимая.
— Вот так будет лучше, — он передвинул ее ладошку чуть ниже, и процесс пошел куда легче. Гермиона повернула к нему голову и замерла. В черных глазах был огонь. Он тоже смотрел на нее. Лица располагались слишком близко. Их губы опаляли друг друга дыханием. А в животе запульсировала знакомая истома, распространяя жар по всему телу.
От напряжения Гермиона сжала сильнее ложку, и Северус, почувствовав это, жадно припал к ее губам. Он услышал ее стон, почувствовал взаимный отклик и прижал девушку спиной к себе.
Вкрадчивый шепот сообщил:
— Еще двенадцать оборотов.
А потом Снейп поцеловал ее в уголок губ, затем в щеку, в висок, а после втянул мочку уха, отчего она вскрикнула. Прошло два оборота. Она пошла на третий, Северус же спустился на ее шею, лаская кожу языком. Гермиона вздрогнула, но продолжала мешать. Мысли сбивались, затуманивая разум, но счет не останавливался. Пятый.
Его рука скользнула на живот, прижимая ее к себе еще сильнее, заставляя чувствовать ягодицами твердую плоть. Пальцы принялись выводить на шелковой ткани круговые узоры, лаская низ живота. Девушка откинула голову ему на грудь, отдаваясь в его власть.
Восьмой. Другая его рука легла на бедро, по-хозяйски сжав его. Она медленно спустилась на подол юбки и задрала легкую ткань. Пальцы проскользили по внутренней поверхности бедра и легли на кружевное белье. Она была влажной, и Северус усмехнулся. Когда же он томительно погладил её женственность, Гермиона всхлипнула, подавая бедра навстречу его пальцам.
На двенадцатом, когда Гермиона опустила ложку, Северус убрал руки из-под ее юбки и резко развернул к себе, жадно целуя.
Он прижал Гермиону к себе, по-хозяйски поглаживая хрупкий стан, изгиб спины, округлые ягодицы, крепко сжал бедра, а она выгнулась ему навстречу. Северус, дразня сладкие губы, усадил волшебницу на стол, а сам расположился между её бедер. Гермиону охватил жар — пламя полыхало по всему телу и в особенности внизу живота. Никогда еще ей не было так приятно. Она вновь почувствовала его губы на своей шее и почти что задохнулась. Всё это слишком чувственно, слишком невыносимо.
Длинные пальцы Северуса вернулись к ключицам и провели обжигающую дорожку до плеч, подхватывая лямку платья и медленно стягивая её с женского плеча.
Янтарные глаза, затуманенные желанием, наблюдали за этими действиями. Северус же смотрел голодным взглядом лишь на её губы.
Вторая лямка также слетела, бесстыже продемонстрировав упругую женскую грудь, затянутую в бюстгальтер.
Взгляд черных глаз спустился ниже, наслаждаясь контрастом бледной кожи и черного кружева.
— Ты хоть понимаешь, как я хочу тебя…— тихим,хриплым голосом выпалил чародей. В этом опасно спокойном тоне чувствовалась и угроза, и обещание. Поэтому в карих глазках вспыхнул ответный огонь страсти.
Женские ладошки потянулись к рубашке, стараясь разделаться с ней как можно скорее. Но дрожащие руки девушки наотрез отказывались слушаться её. Всё прекрасно понимая, Северус накрыл маленькие ручки своими и безжалостно разорвал на себе рубашку, которая спустя десять секунд полетела к чертям.
Гермиона увидела его подтянутую грудь, хорошо сложенный торс, широкие плечи, и почти сошла с ума от увиденного. Ей захотелось прикоснуться к нему, дотронуться до твердой груди, обвести контуры пресса. Мягкие ручки легли на широкую грудь, но Северус мягко взял её ладошки, отстраняя их.
— Не в этот раз, позволь мне… — шепча в губы, чародей толкнул её на стол плавно, но не без силы. Через секунду, благодаря опытным рукам зельевара, платье мирно покоилось на полу, а миссис Снейп по-прежнему была одета в нижнее бельё.
Мужские ладони легли на тонкую талию и притянули женский стан к себе. Ладонь легла на мягкую грудь, заставив Гермиону едва не задохнуться, вскрикнув.