— О… Вы за ней, да? — и для пущей убедительности потыкал пальцем в сторону Эни, всё ещё обнимавшейся с деревом в лучших традициях всех принцесс, по умолчанию любящих природу.
На воришку недобро уставились сильно раскосые глаза, удивительно тёмные, без единого проблеска света. Казалось, вместо глаз у стоящего перед ними было две чёрные дыры, поглощающие свет. Вдобавок плащ как-то странно топорщился за его спиной. У него там что, хвост и крылья?! Мамочки! Эймерик готов был попытаться заговорить зубы паре-тройке человекоподобных убийц, но вот демон из Нижнего Мира его совсем не порадовал. А он-то думал, что впечатлительная Антуанетта приврала! Но нет, за ней и правда охотится подобное чудовище! Ещё разок «мамочки», пусть эту самую мамочку Эймерик и никогда не видел!
Неожиданно послышался спокойный, мягкий, чрезмерно высокий и певучий для такого существа голос:
— Зачем? Я же не сутенёр.
«Так, он не узнал принцессу в таком виде и подумал, что она зарабатывает на дороге. Хорошо… Отлично даже!» — Эймерик уже приготовился, бурно возмущаясь, объяснять расценки в их нелёгкой работе, как за спиной послышался возмущённый вопль Её Высочества:
— То есть как это я тебе не нужна?! Да знал бы ты, что я первая и единственная принцесса Ларандии, великого королевства, обладающего многими богатствами!
Воришка хлопнул себя ладонью по лбу и разочарованно застонал. Ну вот какого демона этой принцессе потребовалось выступать. Возмутившись, парнишка воскликнул:
— Эй, я тут тебя вообще-то защищать пытаюсь!
— Настоящие рыцари защищают даму мечом, а не языком! — пафосно провозгласила Эни, и Эймерик горестно возопил:
— Хорошо, тогда вопрос: где ты видишь у меня меч?!
Чудище заморское со стоическим выражением на лице, половину которого скрывали синие волосы, наблюдало. Это существо пока не нападало, что внушало Эймерику надежду на лучшее: мало ли, вдруг он сейчас засмеётся и лопнет со смеху. А что, всегда надо быть оптимистом, даже если причины для этого оптимизма жизненной программой не предусмотрены.
— Спокойно, спокойно, — выставил перед собой руки демон, и Эймерик уставился на покрывавшую его ладони чешую, — Я не собираюсь с вами драться.
— Правда? — Эймерик воспрянул духом. Значит, это жуткое создание не собирается их трогать? И даже не заберёт в качестве платы Её Высочество принцессу Ларандии? Вот так удача! Осмелев, воришка спросил:
— Тогда что вам нужно? Почему вы прятались в кустах?
— Не прятался вовсе, а шёл! — возмутился «демон», — Видишь ли, от меня обычно шарахаются, едва завидев. Сразу вопли «демон, демон»… Хорошо, если не пытаются на вилы насадить. Вот вы тоже сразу шут знает за кого приняли!
— Простите, — извинился Эймерик, боясь, что ему сейчас двинут ногой с разворота. Мало ли: судя по гибкости этого парня, он запросто может проделать сальто вперёд и сесть на шпагат.
— Извинения приняты. Вообще-то я иду в Ла-Венар. Говорят, там вскоре будет выступать известнейший цирк господина Этьена. Думаю, я мог бы попросить принять меня в труппу.
— Так ты циркач? — жалким голосом поинтересовался Эймерик: этот мужчина выглядел скорее таинственным воином забытого племени, чем простым артистом цирка. Хотя, разве объясняют его цирковые наклонности этот странный, серебряно-голубоватый цвет кожи, чешую, заострённые уши… Хвост, в конце концов?! Вон он, хвост, кончик торчит из-под плаща.
— Совершенно верно. Моё имя Нимруил, и до недавнего времени я был акробатом. Но увы — наш цирк прогорел, и мы все остались без работы.
— А что у тебя… ээ… — Эймерик раздумывал, как бы потактичнее выманить у собеседника подробности его биографии. Но его наглым образом опередила Эни, заявившая:
— А чешуя-то у вас откуда?
— Ох. Ладно, объясню сразу. Я не демон! Ну, если только на какую-то там треть или четверть. Моя мать была эльфийкой.
Эймерик и Антуанетта дружно вылупили глаза, глядя на крылато-хвостатое чудо-юдо, и с трудом удержались от вопля: «Да ладно?!». Татуированный невозмутимо продолжал:
— Отец, так уж получилось, был сыном демона и женщины из племени людоящеров.
А, все «да ладно» разом отпали. Значит, чешуя от людоящеров, хвост и крылышки — от демона, ушки и лицо — от эльфа… Стоп, а синие волосы от кого? Эймерик запутался и предпочёл в дальнейшие подробности чужого генеалогического древа не вдаваться. Тем временем Эни, как ни странно, пришла в восторг и торжественно заявила:
— Уважаемый господин, у меня есть для вас предложение! Не хотите ли вы стать на время нашим спутником и сопроводить нас до Ла-Венара? Вместе веселее идти, да и от чести стать одним из рыцарей Ларандии, думаю, вы не откажетесь…
Нимруил тяжело вздохнул, понимая: шансов скрыться у него нет. Сообразив, что он согласен, Антуанетта радостно взвизгнула: ну конечно, нашёлся ведь новый слушатель, готовый заново выслушивать все её распинательства о богатствах родного королевства! Нет бы она рассказала хоть что-то интересное…
— Хорошо. Но только до Ла-Венара! — желая сразу расставить все точки над «i», заявил Нимруил и скрестил татуированные руки на груди. Чёрные глаза типичного демона с интересом смотрели то на Её Высочество, то на Эймерика. Парнишка же беззаботно хлопнул по плечу нового спутника, радуясь, что теперь эта грозная крылатая махина с ними, и им уж точно не грозит откинуть копытца от страха при виде явившихся за Эни убийц. А до Ла-Венара ещё почти неделя пути. Мало ли, что за столь длительный срок может случиться!
Подгоняемый воткнутым при рождении шилом в заднице, Эймерик первым поспешил вперёд по дороге: его манили дальние страны и все те блестяшки, что он ещё не успел положить к себе в рыдающий от горя, одинокий карман. Что же, скоро представится шанс исправить эту несправедливость: кажется, на пути на запад лежит огромное количество городков и деревень. А в каждой деревне есть хотя бы одна стоящая внимания штуковина…
Дела сердечные