— Ты одурел?! — возмутилась Антуанетта, отбирая у Эймерика ожерелье, — Я буду носить его! Говорят, если незамужняя девушка носит ожерелье из дерева, благословенного Соланджей, она обязательно встретит жениха!
— Эй-эй-эй! — возмутился Эймерик, пытаясь отвоевать ожерелье себе, — Вообще-то это я его честно украл!
— А мне требуется компенсация за ушиб, мне всего через неделю выступать у господина Этьена! — возмущался Нимруил, но на себя ожерелье не тянул, лишь хищно косился на браслеты.
— Значит, так! — неожиданно грозно заговорила Антуанетта, и оба юноши мигом почувствовали исходящую от неё жуткую ауру. Они были готовы даже к тому, что принцесса пошлёт своих «рыцарей» куда подальше, но нет — она демонстративно сняла с шеи золотую цепочку с подвеской. Сняв с цепочки подвеску, Эни сунула её Эймерику:
— Вот это тебе за ожерелье! Она, в отличие от него, блестит.
Затем сунула Нимруилу кольцо:
— А вот это тебе, чтобы продать! И не смей покушаться на мои украшения, понятно?!
Парни были настолько деморализованы, что лишь наблюдали, как принцесса нацепила на себя деревянное ожерелье и два браслета. Только сейчас Эймерик заметил, что белые бусинки словно переливаются изнутри, и пусть не блестят, но завораживающе светятся. А может, ожерелье так выглядит только тогда, когда оно надето на чью-то шею?..
Неожиданно из кустов послышался шорох. Нимруил усмехнулся:
— Что, женихи табуном бегут к благородной деве, надевшей ожерелье, благословенное богиней?
Кусты, росшие в стороне, угрожающе зашевелились, и на сей раз из них явно намеревался появиться не Нимруил: вот же он, сидит рядом. Эймерик напрягся, готовясь в случае чего драпать со скоростью звука. А то мало ли!
Тем временем из кустов показалось нечто жуткое. Эймерик жалким голосом попытался пошутить, толкая Нимруила локтем:
— Твой родственник, а?
«Родственник» оказался здоровенным чудовищем с маленькой, косо сидящей на широченных плечах рогатой головой. Вооружено это создание было отломанной от некоего забора доской, что свидетельствовало о невысоком интеллектуальном уровне.
— Скорее, это за нашей принцессой, — усмехнулся Нимруил. Эни с широко расширившимися от ужаса глазами смотрела на чудовище. Показалось, или она удивлена?!
— Слушай, друг, — попытался заговорить с чудищем Эймерик, — Давай договоримся по-хорошему: мы тебя не трогаем, ты нас не трогаешь, и вообще, лучше поддерживать мир во всём мире…
— Продолжай с ним говорить, — неожиданно шепнул Нимруил, глядя на заворчавшего монстра и кладя узкую серебристо-голубую ладонь на рукоять меча. Эймерик кивнул и снова начал нести чушь:
— Посмотри, какое небо красивое! — деморализованное чудовище машинально подняло морду вверх и тут же рыкнуло: солнце, видимо, жгло ему глаза.
— Нас окружает столько всего прекрасного, так зачем становиться на путь ненависти и разрушения? Не лучше ли любить и уважать всё, что тебя окружает, и в первую очередь — других живых существ? — с интонациями проповедника продолжал Эймерик под восторженным взглядом Её Высочества, — Ведь всё на этой земле взаимосвязано, все мы — братья и сёстры…
В этот момент монстр неожиданно замерцал и исчез. Нимруил с тяжёлым вздохом убрал меч:
— Уф, я уже думал, уши в трубочку свернутся, пока дойду.
— Постой-ка! — напряглась Эни, — Ты что, убил это чудовище? Если так, то где труп?
Судя по её лицу, она не понимала: то ли восхищаться храбростью своего рыцаря номер два, то ли оплакивать убиенного монстра. Нимруил с тяжёлым вздохом пояснил:
— Моя мать была жрицей Гвенвиаля, покровителя лесов, и ей в дар от предков достался этот меч. Он не убивает нежить, ведь Владыка Леса миролюбив. Так что от удара этого клинка чудовища не умирают, а просто возвращаются в Нижние Миры, и им требуется после пара веков, чтобы восстановить силы вернуться на Срединную Землю.
Тяжёлая нравственная дилемма мигом разрешилась, и Эни возопила:
— Ты настоящий рыцарь!
Нимруил тяжело вздохнул:
— Однако, похоже, ты кому-то сильно насолила. Иначе непонятно, с какой бы стати тебя искал демон из Нижних Миров. Ты не ссорилась с Тёмными Владыками? Похоже, ты нужна кому-то из них.
— А… э… Ну… Да, наверное. О боги, они и впрямь напали на нас! — воскликнула Антуанетта. Эймерик удивлённо посмотрел на неё:
— А чему ты удивляешься? Сама сказала, что за тобой охотятся демоны.