— Поступила таки?
— Как видишь.
— И как грызется гранит науки?
— Сам как думаешь?
Он отпивает свой кофе и откидывается на стуле. Роуз видит, что с него спал лоск прошлой жизни, где он был холёным принцем школы, и обнажился простой человек. Уставший, заебанный жизнью. Он вроде как сейчас на третьем курсе, на юридическом, а там тебя чихвостят и в хвост, и в гриву. Что ж, сейчас Роуз может понять, почему он игнорировал её сообщения. Не до конца, но частично.
— Ты выглядишь, как каждый студент этого долбанного Гарварда. В самые свои худшие времена. Так что могу предположить, что гранит науки даётся не просто.
Роуз закатывает глаза и запускает обработку проекта на ноуте.
— Ты, знаешь ли, не лучше.
— Это я ещё стараюсь.
Он снова прячет улыбку в уголках своих глаз, и это выкидывает Роуз в воспоминания, о которых она не хотела думать. Как они сидели в его гостиной, ели пиццу, смотрели кино, он улыбался ей после оргазма и гладил по волосам. Она бегала от своей памяти два года, и вот он сидит здесь, перед ней. Она хочет ему всё высказать: как страдала, как плакала, как перековывала себя, как мечтала об их встрече и боялась её одновременно. Но все эти слова испаряются, потому что они больше не школьники, не подростки. Потому что это прошлое и оно прошло. И вот они здесь, в огромном мегаполисе, забитые жизнью, в которую сами себя загнали.
— Я бы пригласила тебя выпить в честь встречи, но ты не переживешь поход в бар.
Хакс смеётся. С этого начались их отношения в первый раз, и это было приятным напоминанием.
— Роуз, честное слово, я так по тебе скучал эти годы… — он роняет голову на скрещенные руки и тихонько посмеивается.
— Ты мог просто ответить хотя бы на одно гребаное сообщение.
Ну вот, она всё же говорит об этом. Арми устало поднимает на неё глаза и в них отражается грусть.
— Мог. Но было ли тебе это нужно? Я приехал сюда, попал в эту петлю. Я просто не знал, что тебе писать. Ты там училась, была сильной, а я здесь ломался с каждым днём. Что я мог тебе сказать? Как мне плохо? Как я устал? Насколько сильно я ненавижу себя?
— Почему?
— Боже, Роуз, посмотри на это с моей стороны! Я подружился с тобой, ты стала самым светлым, что было в моей жизни. А потом я просто воспользовался тобой. По-дружески, да? Вскружил тебе голову и уехал в далёкий город. Чуть не изнасиловал семнадцатилетнюю девочку! Я просто не знал, что делать с тобой, с этими отношениями. И подумал, что раз не могу тебе ничего дать, то должен отпустить тебя.
— Ты идиот, Армитаж.
Роуз просто не готова к такому в обычный день после учебы в кофейне возле кампуса. Она не хочет понимать его, хочет обвинить во всем, через что прошла после его отъезда, но чёрт, она его понимает. Когда он озвучивает ей свои причины, она всё понимает. Это же Хакс, он печется о ней сильнее, чем о себе, переживает за её чувства. Она должна была его поддержать, когда он уехал, а она переживала только за себя. Заковала себя в броню и ходила, как сучка, утирая нос окружающим, на которых ей было плевать. Гордиться нечем.
— Ладно, я тоже хороша. Надо было просто к тебе приехать и вытащить на прогулку.
— Ты и приехала.
Он смотрит ей в глаза. И она не может отвести взгляд. Сейчас между ними что-то решается, и это очень важно. Но она никак не может понять, что именно.
— Прогулка сейчас будет больше похожа на самоубийство, не думаешь?
Они оборачиваются к окну, за которым ветер гоняет пожухлую листву и хлещет дождь.
— Ну, в любом случае, ты здесь, я тоже. Мы можем просто попробовать. Встретиться. И куда-нибудь сходить. Только, пожалуйста, отвечай на мои сообщения.
Хакс отвечает. На все, что она пишет ему ночью, пока корпит над очередным заданием. Он сам чем-то там занимается сверхважным, но она не ждёт его ответов дольше трех минут. И это чертовски приятно.
Их общение как будто открывает в Роуз второе дыхание. Они никак не могут увидеться с той случайной встречи, их графики ужасно не совпадают, но они переписываются сутками, начинают с «Доброе утро!» и заканчивают «Сладких снов!». И когда, наконец-то, появляется просвет в виде Рождественских каникул, они быстро договариваются провести их вместе.
Накануне частят экзамены, и их переписки становятся реже. Они на последнем издыхании печатают ответы друг другу, чуть ли не вырубаясь над учебниками. Но обещанная встреча греет душу и сердце. Пока в один день Хакс не отвечает.
Роуз звонит ему раз за разом, вся изводится, бежит до его кампуса, спрашивает его однокурсников. Никто не знает, где Арми, все пожимают плечами. На вторые сутки он ей сам звонит.