— Да не дёргайся ты, — услышала она знакомый голос и чуть не закричала от радости. Ромка! Её нёс на руках Ромка, замечательный напарник, практически родной человек! — Слышишь, ты потерпи, сейчас «скорая» приедет, я вызвал.
— Да не нужна мне «скорая», — рассмеялась Ася, поудобнее устроившись в крепких и таких надёжных руках. И как она раньше не догадывалась, что объятия Ромчика — такое уютное место? — Ром, а где этот…
— Не волнуйся, я его наручниками к батарее пристегнул. Сейчас ребята приедут, упакуют. И его, и «Дикобраза».
— А ты что, один приехал? И подмогу не взял?!
— Да испугался я за тебя, не стал ребят ждать. Как ты мне адрес сказала, так я на мотоцикл прыгнул и приехал. Им с дороги позвонил. Через забор перелез, в окно заглянул, а в этот момент он тебя возьми и ударь. В общем, дальше я плохо помню. Когда пелена перед глазами рассеялась, вижу, окно разбито, он к батарее пристёгнут с разбитой мордой, а ты на полу без сознания лежишь. Я «скорую» вызвал и тебя на улицу понёс. Навстречу к «скорой», значит.
Вдалеке действительно раздавались сирены машин. «Скорой» вторила полиция, и не было сейчас более приятных Асиному уху звуков.
— Так ты, оказывается, просто настоящий Рэмбо, Ромчик! — сказала она и потёрлась носом о его шею. — А я и не знала.
— Никакой я не Рэмбо, — буркнул он. — Просто я тебя люблю.
— Я знаю, — призналась Ася. — И это так здорово, оказывается, когда тебя любит самый смелый, самый верный, самый лучший мужчина! Вот только скажи мне, Ромчик, если бы мы с тобой пошли на новогодний бал, ты бы согласился надеть костюм Цезаря?
— Это завернуться в простыню и нацепить на голову лавровый венок? — уточнил он. — Конечно, если ты хочешь, то пойдём, но только при одном условии. Если ты будешь Клеопатрой.