— Я не могу быть в этом уверен, но он мне не нравится.
— А мне он нравится, — сообщила Ася, глядя прямо в несчастное Ромкино лицо. Говорила она так скорее из вредности. Константин Ровенский на самом деле не вызывал у неё никакого чувства, кроме любопытства. Не заслужил он пока ничего другого, тем более что в своей оценке людей Ася обычно была осторожна. Заметив, как вытянулось Ромкино лицо, она решила всё же его пожалеть. Не была она стервой, нет, не была.
— Да брось ты, Ромка, я пошутила, — сказала она и ущипнула напарника за кончик носа. — Мне просто действительно хочется в ресторан, и праздник отметить, и вкусной еды поесть. Да и за цветы я ему благодарна. Мне так давно никто не дарил цветов. А обидеть меня у него не получится, ты не переживай. Я могу за себя постоять.
Вечер был так хорош, что даже не верилось. В ресторане играла тихая музыка, на столе горели предупредительно зажжённые официантом свечи, таял во рту сырный мешочек с наисвежайшей начинкой, чуть кололо в носу от свежего помидорного аромата, терпкое красное вино стекало по горлу, прокладывая тёплую дорожку, а за окном падал крупными хлопьями снег, мерцающий под неровным светом фонарей. Ася чувствовала себя героиней сказки, пусть и немного пошлой.
— Потанцуем? — предложил Константин.
Она с готовностью согласилась. Не потому, что ей очень хотелось танцевать, а потому, что разговаривать им было особо не о чем. Про колхоз, в котором он работал, и своего отца, руководившего этим огромным сельскохозяйственным предприятием, Ровенский уже рассказал, про маму, дачу, которую строил дядя Вадик, и свои любимые фильмы Ася тоже поведала. Больше тем для разговора вроде как и не было.
Руки, обнимающие Асю за талию, были крепкими, лёгкое объятие, которым Константин притянул её к себе, — приятным, двигался он ловко и пластично, в такт музыке.
— Если я тебя приглашу к нам в колхоз на новогодний бал, пойдёшь? — спросил Ровенский.
Ася непонимающе посмотрела на него и засмеялась.
— Бал, в колхозе?
— Ну да, ты думаешь, что если люди живут в деревне, то они носят резиновые сапоги и ватники? Всё уже давно совсем по-другому. И у нас проходят настоящие балы с карнавальными костюмами. Вот ты бы кем хотела быть?
— Клеопатрой, — снова засмеялась Ася, — при условии, конечно, что ты согласился бы быть Цезарем.
Ровенский немного подумал.
— Конечно, согласился бы, — изрёк он наконец. — Я думаю, это нетрудно — сделать костюм в виде пачки майонеза. На пластиковой плёнке в рекламном агентстве картинку напечатаем, дел-то.
Ася сбилась с такта, потому что не сразу поняла, что он имеет в виду. При чём тут майонез? Потом до неё дошло. «Цезарь» в понимании её нового знакомого был пачкой майонеза, и она представила себе перспективу появиться рядом со спутником в «майонезном» костюме. «Мне при этом нужно нарядиться куриной тушкой, — мрачно подумала она. — Чтобы получился законченный образ „Цезарь с курицей“».
Танец кончился, и они вернулись за стол. Официант поменял тарелки и принёс десерт — воздушный, лёгкий сливочный крем с тонкими пластинками песочного теста и свежими ягодами. Десерт слегка подправил Асино начавшее портиться настроение.
— А теперь я хочу сделать тебе подарок, — мягким голосом шепнул Константин.
— Подарок?
— Ну да, у тебя же сегодня праздник.
— Но ты же меня ещё днём поздравил, да ещё и в ресторан пригласил.
— Ну и что? Одно другого не исключает, — Константин сунул руку в карман своего щегольского клубного пиджака с модными заплатками на локтях и достал небольшую коробочку. — Вот, держи. Понимаю, что дорогой подарок ты не примешь, для этого мы слишком мало знакомы, а то, что ты девушка с принципами, я уже понял. Поэтому пусть будет пока так.
Заинтригованная Ася открыла коробочку и достала кольцо. Тоненький серебряный ободок переходил в переплетающуюся, сложно устроенную вязь, в центре которой синел маленький камушек, сапфир.
— Это серебро, но авторская работа, — говорил Ровенский. Пока Ася пялилась на кольцо, будучи не в силах отвести от него глаз. — Подруга моей мамы делает. Не отказывайся, пожалуйста, мне будет приятно, если оно останется у тебя.
Ася послушно надела кольцо на палец, потому что никогда раньше не видела работы подобной тонкости. Она понимала, к чему катится этот необычный вечер, и в общем-то была не против. Смущало её лишь то, что она ничего не знала о своём новом знакомом, который явно рассчитывал на продолжение отношений. А если он врёт?
Немного подумав, она сообщила, что ей нужно в дамскую комнату, и, закрывшись в кабинке туалета, набрала номер Ромки.
— Слушай, ты можешь мне помочь? — спросила она страшным шёпотом, чтобы не быть услышанной кем-то, кому пришла бы в голову мысль её подслушать.
— Что-то случилось? — встревожился напарник.
— Нет, но я всё-таки сотрудник полиции и должна проявлять бдительность. Можешь пробить по базе всё, что есть на этого Ровенского? Я сама хотела, но не успела.
— Пёрышки чистила? — насмешливо, хотя и не обидно спросил догадливый Ромчик, и Ася отчего-то снова вспомнила про «Цезаря с курицей».
Всё-таки помочь он ей не отказался, и спустя десять минут Ася вернулась за стол вполне успокоенная. Константин Ровенский был именно тем, за кого себя выдавал. Заместитель директора колхоза, предприятие чистое, легальное, прибыльное, исправно платящее налоги. Отец — уважаемый человек и депутат областной Думы, мать — известный в городе врач. Деньги, судя по декларации о доходах отца-депутата, в семье есть, вполне приличные и легальные. По крайней мере на «Гелендваген», керамические зубы и кольцо с сапфиром хватает. В криминале никто из членов семьи не замечен, и даже штрафов ГИБДД у Константина было немного, и всё за тонировку автомобиля. Ася даже усмехнулась, что не одна она такая принципиальная.