Телефон пиликнул, оповещая о конце разговора, а я тут же сорвался с места, выбегая из здания офиса, где я работал, на улицу. У входа стояла служебная машина, в которую я сел без раздумий, молясь, чтобы зевака водитель снова забыл ключи.
Я догадывался, где ты могла быть. Оставалось только надеяться, чтобы мои предположения не оказались ошибочными.
***
Мост. Самый главный мост в нашем городе, который ты так любила, постоянно говоря о его красоте. Ты часто приводила меня на него, говоря, что он прекрасно успокаивает. Да и сама ты любила ходить сюда, когда у тебя была депрессия. Я поначалу жутко переживал из-за этого, но плохого никогда не случалось. Мост, правда, каким-то волшебным образом действовал на твою нервную систему, словно самая крепкая таблетка успокоительного.
Но не в этот раз.
Ты стояла по ту сторону перил и почти что не держалась за перекладину парапета. Стеклянные глаза зачарованно глядели в воду, а лицо было абсолютно спокойным. Да, мост снова успокоил тебя, но в этот по-другому. Он забрал твой страх перед смертью.
— Нет! Стой! Не делай этого, — остановился в метре от тебя, когда ты уже собиралась разжать пальцы. Я смотрел на тебя, затуманенными от слез глазами, приближаясь на дрожащих ногах.
— Уходи. Я хочу побыть одна, — твои слова острым лезвием разрезали сердце, оставляя саднящие раны, которые не заживут никогда. Голос был спокойным и до мороза по коже холодным и отчужденным. А это значило одно — у тебя снова приступ.
— Послушай. Мы можем все исправить, — начал, делая аккуратные маленькие шаги. Ты замотала головой.
— Ничего уже не исправить. Так будет лучше… так будет лучше… так будет лучше… — безустанно шептала, как умалишенная, убеждая саму себя в своих же словах.
— Я не смогу без тебя!
— Сможешь. Без меня ты почувствуешь облегчение и без нашей удушающей любви… я устала от нее…
— Хорошо! — вскрикнул я. — Давай расстанемся. Я отпущу тебя — обещаю. Только живи, — последняя попытка. Я шел на крайние меры. Ради тебя я был готов даже на такое, лишь бы ты осталась жива и была счастлива.
Ты горько усмехнулась, а потом и вовсе расхохоталась.
— Ты сам-то хоть веришь в свои слова? Я и дня не смогу без тебя, как и ты без меня. Мы больны… — заметно сглотнула. — Своей любовью друг к другу.
— Ты же никогда не сдавалась так просто!
— Уже. Я уже сдалась.
Я застыл на месте, опаленный, отравленный твоими словами. Нет. Как ты можешь так говорить? Как та, которая так рьяно боролась за наши отношения, может сейчас так просто говорить о конце. Это не ты. Это все твое чертово биполярное расстройство!
— Ты бездушная эгоистка! — выкрикнул, словно в бреду, глотая соленые слезы, что текли по щекам.
— Да! Я эгоистка! А ты только узнал?
— Нет, я знал это всегда! Но я люблю тебя и такой… — прикрыл глаза. Слезы с новой силой брызнули из глаз, капая на землю.
— Я тоже тебя люблю. Поэтому, прощай.
Все что помню после, это как твое тело стремительно полетело вниз, разбиваясь о водную гладь. Я как в бреду забежал в воду, в надежде спасти тебя. Высота была огромной, но все равно были шансы, что ты выживешь.
Но ты не выжила. Ты посмела умереть».
Твое тело было холодное и насквозь промокшее, посиневшие губы — тебя больше нет на этой земле. Любимые голубые глаза закрылись навсегда, сердце перестало биться. Но даже в таком состоянии ты была прекрасна.
Позвонил в скорую. Твоим родителям тоже позвонил. Сидел возле тебя. Твоя голова лежала на моих коленях, пачкая ноги и руки вязкой кровью. Я гладил твои мокрые спутанные волосы, окрашивая их в бордовый цвет, прижимал тебя к себе и целовал ледяные губы. В последний раз. Я видел тебя в последний раз…
Наша любовь не была для нас раем. Мы устроили ад на земле, разжигая настоящий пожар, в сердцах друг друга.
Но почему же наша любовь не стала фениксом, чтобы сжигая нас до тла, он мог переродиться и вновь гореть так же сильно и так же пламенно? Просто потому что мы родились людьми. А люди самые ничтожные существа на планете.
В тот день я умер вместе с тобой. Ты сказала, что без тебя мне станет легче, но ты солгала. Легче не стало. Все что я чувствовал на протяжении семи лет — это невыносимая боль утраты по человеку, которого любил всем сердцем. Как ты сама сказала тогда — ты эгоистка, которая думала только о себе. Признайся, в тот момент на мосту ты думала только о своей боли. Ты не думала обо мне, о нашей любви, о возможном будущем. Да что там я. Ты о родителях своих даже не думала. Ты хоть на минуточку представляла, что будут чувствовать они, увидев свое единственное дитя мертвым?
Твой отец спустя неделю твоего самоубийства застрелился, обвинив себя в твоей гибели. Мама умерла через три месяца от сердечного приступа, не выдержав потери мужа и любимой дочери.