Дети времени: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На поверхности планеты десятки обсерваторий и радиоприемников нетерпеливо ждут развития событий.

«Звездное Гнездо» цеплялось за верхнюю часть оболочки «Небесного Гнезда», словно безобидный паразит. Теперь, когда его команда устроилась внутри, его бережно отсоединяют муравьи «Небесного Гнезда», перекусывая множество крошечных веревок. Лучшая подъемная способность «Звездного Гнезда» дает о себе знать, и оно с изяществом медузы поднимается над кораблем-маткой. Оно моментально оказывается на значительно большей высоте, чем та, которую способно было достичь более прочное судно-носитель, и, подхваченное воздушными течениями, движется в соответствии с моделью, составленной учеными, которым не пришлось доверять свою жизнь этому аппарату.

Порция с Фабианом регулярно делают доклады Виоле и всему миру. В перерывах они в основном развлекаются. Их способность общаться ограничена сигналами педипальп: тонкие оттенки невозможны из-за тесноты помещения и громоздких костюмов. Холод постепенно просачивается внутрь, несмотря на многослойную тканую оболочку кабины. Они уже дышат воздухом из баллонов, запасы которого ограничены. Порция помнит, что их миссия должна следовать четкому расписанию.

Химическая подсветка приборов сообщает ей о быстром подъеме. Радио подтверждает положение «Звездного Гнезда». Порция испытывает странное чувство, которое составляет немалую часть ее личности: сейчас она идет там, где еще никто не ходил. Это чувство оппортунистской любознательности, присутствовавшее у ее предков, когда те были еще крошечными, безмозглыми охотницами, в ней очень сильно развито. Порции всегда важны были новые горизонты, новые тропы.

Примерно в этот момент Посланник нарушает радиомолчание. Порция не настроена на частоту Бога, однако бурная реакция с поверхности сообщает ей о случившемся. Сама она плохо владеет сложным контринтуитивным языком Бога, однако перевод приходит быстро, облетая планету со скоростью мысли.

Бог извинилась. Бог объяснила, что ранее неверно понимала некоторые ключевые моменты, но теперь яснее представляет себе состояние вещей.

Бог готова отвечать на вопросы.

Порция с Фабианом, запертые в своем крошечном поднимающемся вверх пузырьке, с волнением ждут, что же будет сказано. Они знают, что Бьянка и ее коллеги на поверхности сейчас лихорадочно спорят о том, что делать дальше. Какой именно вопрос должен стать отметкой новой фазы общения с Посланником?

Но, конечно, есть только один жизненно важный вопрос. Порция пытается угадать, станет ли Бьянка в итоге слушать мнение кого-то еще или просто отправит Богу свой запрос, чтобы помешать кому-то поступить аналогично. Это ужасный соблазн для любого паука, имеющего доступ к передатчику.

Бьянка спрашивает следующее:

«В чем смысл того, что ты там, а мы здесь? Есть ли в этом смысл или это случайность?» Действительно, о чем еще можно спросить даже сломанное кибернетическое божество, как не «Почему мы здесь?»

На своем наблюдательном посту доктор Аврана Керн готовится рассказать все: на этот вопрос она способна ответить с такими подробностями, какие только могут понадобиться всем паукам мира. Она, Аврана Керн, и есть сама история.

Она делает эквивалент глубокого вдоха… но ответы на ум не приходят. Она переполнена уверенностью в том, что ЗНАЕТ, но за этой уверенностью не оказывается самих данных. Заархивированная папка, которую она называет «мои воспоминания», недоступна. Когда она ищет ответы, выскакивают сообщения об ошибке. Папка исчезла. Сокровища былого потеряны. Она – единственная свидетельница целой эпохи человечества, но она все забыла. За тысячелетия ее сна и столетия бодрствования поверх неиспользовавшихся записей были сделаны новые.

Она знает, что знает – и тем не менее на самом деле не знает. У нее есть только лоскутное одеяло предположений и воспоминаний о тех временах, когда она еще помнила все то, что теперь уже сама не помнит. Если она будет отвечать планете, то это будут именно эти сметанные в единую ткань лоскуты. Она сможет дать им только запоздалые мифы о сотворении, где будет много догмы и мало деталей.

Однако они так стремятся узнать, а вопрос на самом деле правильный. Разве они станут запрашивать технические описания или серийные номера? Нет. Они должны знать правду – насколько она сможет ее поведать.

И она им рассказывает.

Она спрашивает у них, чем они считают те огни в небе: живущие внизу в достаточной мере астрономы, чтобы понять, что это немыслимо далекие огни.

«Они как ваше солнце, – говорит она. – А вокруг одного такого был мир, похожий на ваш, откуда другие глаза смотрели на те далекие огни и задумывались о том, смотрит ли кто-то обратно».

Она легко переходит на прошедшее время, хотя ее понимание линейного прошлого немного отличается от того, как его понимают пауки. Сама Земля для нее мертва.

«Создания, которые жили на той планете, были драчливыми и склонными к насилию, и большинство из них стремились только убивать друг друга, управлять друг другом и угнетать друг друга – и противились всем, кто пытался улучшить долю себе подобных. Однако были немногие, кто смотрели дальше. Они путешествовали к другим звездам и мирам, и когда находили планету, которая была немного похожа на их собственную, то с помощью своих технологий изменяли ее так, чтобы им на ней можно было жить. На некоторых они жили, а на других поставили эксперимент. Они засеяли эти планеты жизнью и создали катализатор, чтобы ускорить развитие этой жизни. Им хотелось посмотреть, что получится. Им хотелось узнать, будет ли эта жизнь оглядываться на них – и поймет ли».

Что-то сдвигается в том, что осталось от Авраны Керн: некий сломанный механизм, который она очень-очень давно не использовала.

«Но пока они ждали, разрушительное и расточительное большинство восстало против других, правильно мыслящих, и начало страшную войну. – Теперь она знает, что ее слушатели поймут слова «война», «катализатор» и большую часть понятий, которые она использует. – И они умерли. Они все умерли. Все население Земли, за исключением очень немногих. И потому они так и не прилетели посмотреть, что выросло на созданных ими планетах».

И она не говорит им, но думает: «А это вы. Дети мои, это вы. Вы – не то, что мы задумали, не то, чего хотели, но вы мой эксперимент – и это успех». И эта колкая деталь снова приходит в движение, и она понимает, что какая-то ее часть, какая-то запертая телесная часть, пытается заплакать. Но не от горя – скорее, от гордости. Только от гордости.

В своем крошечном изолированном мирке Порция слушает сказанное Богом и пытается это усвоить (как и другие пауки по всей планете сейчас тоже пытаются понять то, что им говорят). Часть услышанного непонятна – как и многие другие сообщения Посланника, – однако данное послание яснее большинства других: на этот раз Бог действительно пытается быть понятой.

Она задает свой следующий вопрос почти одновременно с Бьянкой:

«Значит, ты наш создатель?» С этим идет масса нагрузки: «Создали почему? С какой целью?»

И Посланник отвечает:

«Вы созданы Моей волей, и вы созданы технологиями того другого мира, но это просто ускорило ваше движение по тому пути, который вы прошли бы и без меня, если на вашей стороне было бы время и возможность. Вы – Мои, но вы также принадлежите вселенной, а ваше предназначение будет таким, какое вы изберете. Ваше предназначение – выживать, расти и процветать, а также стараться понять – и это следовало бы поставить своей целью и моему народу, если бы он не впал в идиотизм и не погиб».

И Порция, хоть и никогда не была прихожанкой храма, чувствует, что она, поднимающаяся в скудные верхние слои атмосферы, выполняет именно это поручение: раздвигать границы понимания.

Подъем был быстрым, а Бог – многословным. Их движение уже начало замедляться: судя по цвету альтиметра, даже упрямое «Звездное Гнездо», которое являет собой всего лишь тонкую оболочку вокруг громадной массы водорода, достигло своего потолка. Тут атмосферы почти нет – и, следовательно, нет ничего такого, легче чего был бы этот легкий газ. Они все еще очень-очень далеки от орбиты Посланника – примерно на одной трети расстояния до этой далекой искры, – но дальше они продвинуться не смогут.