Остров сбывшихся желаний: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет-нет.

Он всё-таки проводил меня до домика, и только я собиралась кивнуть на прощание и сказать «до завтра», как Павел Николаевич взял меня за руку повыше локтя.

— Капитолина Викторовна! Я… — он запнулся. — Я хотел бы познакомиться с вами поближе.

Я чуть не расхохоталась. Но обижать профессора — всё равно что обижать ребёнка.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Но тут мой собеседник сделал то, что я от него никак не ожидала: он обхватил меня руками и втянул внутрь. Как только дверь закрылась, он крепко вцепился в меня и стал целовать как помешанный.

— Капа! — задыхался он. — Какая ты женщина! Я следил за тобой в тот вечер, когда ты танцевала с ним, этим идиотом-военным. О, как я ревновал! Я сразу влюбился в тебя, Капа!

— Павел Николаевич! Пустите! — просила я, ошалев от его напора, но вырваться из рук профессора оказалось не таким-то лёгким делом.

Он стал пытаться повалить меня на кровать, но я уже пришла в себя и, изловчившись, дала ему в пах. Он охнул и отлетел к стенке.

— Ещё врезать или как? — спросила я самым нежным голоском. — Вот что, проваливай отсюда, чмо недоделанное. Если ты ещё раз полезешь ко мне или станешь следить, я тебя так отметелю, что не поздоровится. У меня чёрный пояс по карате. Ясно? Я просто сейчас тебя, убогого, жалею. А то валялся бы у меня на больничной койке.

Насчёт пояса я, конечно, загнула. Но психологические практики учили: лучше сразу запугать противника и парализовать его волю, чем тянуть с наказанием и тем самым демонстрировать свою слабость.

— Шлюха! — Очки Павла Николаевича валялись на полу, и он судорожно шарил руками, пытаясь их найти. — Все вы, сучки, такие. Вам лишь бы мужиков гнобить да задницей перед ними вертеть!

— Ваши очки у тумбочки, профессор. И вылетайте на счёт «три». А то я за себя не ручаюсь.

Павел Николаевич ушёл, а я бессильно прислонилась к стене. Эта стычка лишила меня сил, и я, закрыв лицо руками, заплакала. Неожиданно мне захотелось на свежий воздух, я открыла дверь и замерла: в двух метрах от моего бунгало стоял Александр и смотрел на меня та-аким взглядом…

Он плюнул на землю, и это сказало мне всё лучше всяких слов.

— Это не то, что ты думаешь! — крикнула я, но, по-моему, он меня не слышал.

Нужно ли говорить, что остаток дня у меня было дрянное настроение. Я пришла к выводу, что всё-таки зря ехала сюда. Как пошло наперекосяк с самого начала, так и продолжалось по нарастающей.

Я побродила по парку. Вид довольных отдыхающих порядком действовал мне на нервы. Мне-то было не так весело, как им! Напротив, хреново по самое не могу. А что делать со своим состоянием, не знала и, недолго думая, решила пойти в номер и пораньше лечь спать. Я была измучена событиями сегодняшнего дня, и мне требовался отдых.

Переступив порог своей комнаты, я увидела на аккуратно застеленной кровати какую-то бумажку. Я подошла ближе… Это был обычный листок, вырванный из школьной тетради в линейку. На нём размашистым почерком и крупными буквами было написано: ШЛЮХА! ТВАРЬ! СУКА!

Вот так вот! Не больше и не меньше…

Я повертела листок в руках. Интересно, как он сюда попал? Через стены, что ли? Я посмотрела на окно: оно было приоткрыто. Я не помнила, открывала ли окно перед уходом или просто забыла его запереть ночью. В голове был полный сумбур, и ничего конкретного вспомнить я не могла.

Первой мыслью было пойти на ресепшен и спросить, кто убирался у меня в комнате. Может быть, горничная забыла закрыть за собой дверь? Но, поразмыслив, я решила никуда не ходить. Персонал всполошится, пристанет ко мне с расспросами, придёт сюда… Я так устала, что не могла сделать лишнего движения, не то что пойти и объясняться на ломаном английском с персоналом. Выясню всё завтра…

И кто это писал? Перед глазами мелькнула перекошенная физиономия Павла Николаевича. Отвергнутый профессор решил мне отомстить таким способом? Очень характерно для таких слизняков — ударить исподтишка. Объясняться со мной он не станет, учитывая мои бойцовские качества. А подкинуть записку — пожалуйста…

Я передёрнула плечами. Завтра я хорошенько его потрясу, и пусть не думает, что ему удастся от меня отвертеться.

На завтрак я пришла раньше всех. Никого из моих соседей не было. Может быть, они решили дружно игнорировать меня?

Когда я уже заканчивала есть, подошёл Павел Николаевич. Он сел за стол с тарелкой еды и шумно выдохнул воздух. Всем своим видом он демонстрировал крайнее презрение и нежелание со мной общаться. Но я была тёртым калачом, и такое поведение смутить меня не могло. Обламывали и не таких!

— Доброе утро, профессор! — приветливо сказала я. Подчинённые, слыша мой голос с такими интонациями, обычно бледнели и старались слинять куда подальше. Они понимали, что сейчас их распекут по полной… Но профессор не был избалован общением со мной и поэтому ничего не понял. Он не ответил на моё приветствие и отвернулся в сторону.

— Профессор! Я обращаюсь к вам.

— Я не хочу с вами разговаривать.

— Зато я хочу. Ваших рук дело? — я перекинула ему листок с «хорошими» словами.