Альтернатива маршала Тухачевского (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ключевой момент — а что такое армия в системе "государство"?

— Для всех первоклассных армий — я сейчас не беру в расчет латиноамериканцев и негров, это вообще отдельная категория — задачей армии является выполнение приказов, отданных высшим руководством страны по обеспечению военной безопасности страны. Проще говоря, армия вообще не должна лезть в политику, ее работа — обеспечение национальной обороны; задача генералитета — укрепление обороноспособности, но, ни в коем случае не участие в политических интригах. В принципе, такой и была Русская Императорская Армия; и, такой же была Советская Армия. Строго говоря, у нас, в отличие от латинских стран, вообще нет традиции участия армии в политике, во всяком случае, в форме военных переворотов. Гвардейские перевороты являлись не вполне военными переворотами — тут, скорее, своеобразная версия верхушечных заговоров, дворцовой борьбы за власть.

— В идеале армия должна быть деполитизирована.

— А вот с Красной Армией расклад был совсем другой. Когда большевики создавали Красную Армию, они создали ее именно политизированной, ее высшее руководство было не столько частью государственного аппарата, сколько военной частью руководства большевистской партии. Тогда у Ленина, Троцкого и компании просто не было другого выхода — и государственный аппарат Российской Империи, в целом, и Русская Армия, как часть государственной машины России просто перестали существовать, так что большевикам, чтобы обеспечить хоть какую-то управляемость России, пришлось из политической партии стать системой управления страной. Как ни печально это признавать, но и армию эта участь просто не могла миновать.

— Неотъемлемой частью этого процесса стала не просто политизация армии, но и резкое снижение профессионализма военного руководства. Гражданскую войну выиграла Красная Армия, которой руководили кадровые военные, офицеры и генералы РИА — они же управляли армией до 1929 года. Это были наиболее квалифицированные и в наименьшей степени политизированные люди в командовании РККА. К сожалению, их "съели" красные командиры, объединившиеся с офицерами военного времени. Грустная ирония судьбы — военных профессионалов "стирали в порошок" люди Сталина, совместно с выдвиженцами Троцкого. Политика взяла верх над профессионализмом, эмоции — над государственной необходимостью.

— Страшным результатом дела "Весна" стало то, что оказалась нарушена преемственность русской армии, разорвана военная традиция России.

— К началу 30-х годов РККА руководили уже не военные, а политики в военной форме — именно такими были Ворошилов, Тухачевский, Якир, Гамарник, Уборевич, Эйдеман и многие другие. Эти люди искренне считали ключевым моментом в строительстве Вооруженных Сил не чисто военные моменты — выбор правильной стратегии, развитие оперативного искусства, создание оптимальных тактических схем и организационно-штатных структур, неустанное повышение выучки военнослужащих, развитие военной техники, причем, не вообще, а, именно в расчете на наилучшее решение боевых задач, могущих возникнуть в будущей войне, подготовку промышленности, и так далее — нет, они считали таковым моментом правильную политическую ориентацию, или, как тогда выражались "правильное понимание текущего момента".

— Троцкого Сталин сумел вытеснить из политики, и, затем, выставить из страны — но, политики в военной форме остались, более того, они всерьез готовились захватить власть.

— Строго говоря, Сталин оказался перед выбором — либо он сумеет уничтожить группировку Тухачевского и деполитизировать армию, либо страну ждет военный переворот с неизбежным последующим развалом.

— Простите, я Вас перебью — извинился куратор — так заговор Тухачевского был в реальности? И, почему Вы считаете развал СССР в этом варианте неизбежным?

— Заговор был — кивнул разведчик — самый настоящий; относительно второго вопроса — тут есть несколько моментов: во-первых, у нас не Мексика, где-то в конце XIX — начале XX века за тридцать лет было не то 27, не то 37 переворотов, я уж не помню точно; в отличие от латиноамериканцев, для которых пронунсиаменто является нормальным способом смены власти, в России нет такой традиции, из чего следует, что страна попросту не примет новых правителей; во-вторых, захватить власть — это даже не полдела, это, максимум, процентов десять работы — главное, суметь ее удержать, на что эта компания в принципе не была способна, поскольку у нее не было позитивной программы ни для страны, ни для элиты; в-третьих, продолжение второго вопроса — а что они собирались делать с властью, если у них не было реальной программы действий, в отличие от того Сталина — и, они не были способны ее создать.

— Но это только первый слой проблемы — пока руководство Вооруженных Сил увлеченно играло в политику, люди Сталина, возглавляемые Ворошиловым и Буденным, делали все, чтобы сохранить лояльность РККА политическому руководству, а выдвиженцы Троцкого — готовили военный переворот, армия занималась чем угодно, кроме выполнения своей главной обязанности — повышения боеготовности, чтобы быть готовой к защите Отечества. Это тот самый разрыв военной традиции России, о котором я уже говорил.

— Репрессии были необходимы, без них государство бы не выжило — но цена была жуткой, иначе и не скажешь. Офицерский корпус перестал воспринимать себя элитной кастой, несущей на себе обязанность защиты Родины, репрессиями его способность проявлять инициативу была сведена почти к нулю — отныне товарищи офицеры предпочитали быть исполнителями, слепо выполняющими приказы сверху. В 1941 году это станет одной из причин разгрома РККА, да и в дальнейшем будет сугубо негативным фактором.

— Соответственно, с этим я и представляю свои задачи. В одиночку справиться с реформированием РККА будет невозможно — поэтому придется формировать свою команду. На первом этапе в нее надо будет привлекать уже готовых профессионалов, ко второму — учить будущих генералов и маршалов Победы. Одновременно с началом формирования своей команды надо будет заняться решением еще двух вопросов: во-первых, начать завоевывать доверие Сталина и его команды, действуя через Буденного и Ворошилова, во-вторых, начать формирование репутации Тухачевского как серьезного военного теоретика — поскольку тогда в моде были танковые войска, авиация и ВДВ, придется уделить изрядное внимание им. Хотя, это необходимо в любом случае.

— Ну а начинать придется с костяка армии — пехоты и артиллерии.

— Хотя, на практике придется заниматься всем.

— Вы меня поняли — серьезно сказал куратор; помолчав, добавил — Я прослушивал Вашу беседу с сыном, конечно, не техническими средствами — Вы правильно просчитали ключевые моменты. Последний вопрос — работаем?

— Работаем — ответил Вячеслав Владимирович, глядя шатену в глаза.

Куратор молча протянул разведчику руку — во всяком случае, воспринималось это именно так — полковник пожал ему руку. Договор был заключен.

Неделя ушла на окончательную подготовку.

Первые шаги

Утром Вячеслав Владимирович проснулся от деликатного стука в дверь. Самочувствие у него было не самым лучшим — немного кружилась голова, пересохло во рту, затекло тело; впечатление было такое, что он немного перебрал спиртного. Окинув взглядом комнату, полковник рефлекторно удивился — это был не его дом! Секундой позже он осознал — заброска прошла успешно, это был кабинет в квартире Тухачевского. Встав с широкого дивана, на котором спал объект внедрения, полковник сделал несколько шагов, чтобы освоиться с новым телом — неважное самочувствие, похоже, объяснялось не столько возможными постэффектами внедрения, сколько принятым вчера вечером Тухачевским коньячком. Объект был в хорошей физической форме — и наследственность у Михаила Николаевича была весьма на уровне, и физическими нагрузками он не пренебрегал, да и Бог его миловал, ни ранений, ни контузий он не перенес.

— Миша, ты проснулся? Тебе ведь пора на службу — произнесла женщина из-за двери.

— Да, секунду — отозвался полковник. Внедренный ему пакет информации мгновенно подсказал — это законная супруга объекта, Нина Евгеньевна, мать его законной дочери, Светланы. Есть у объекта и вторая семья, неофициальная, с Юлией Кузьминой — там тоже есть дочка, и тоже Светлана. Бросив взгляд в окно — там падал снег; потом на рабочий стол, где стоял календарь — на нем, как и полагалось, была дата 3 марта 1927 года, Вячеслав Владимирович облегченно вздохнул, все прошло, как и планировалось.

— Доброе утро, Нина! Спасибо, что разбудила, а то я что-то разоспался — тепло обратился новый Тухачевский к супруге. Точнее, это было тепло для старого Тухачевского, предпочитавшего в общении с супругой холодноватую корректность. Расчет был прост — уж кто-кто, а законная супруга моментально заметит изменения в Тухачевском, так что лучше будет, если они будут благоприятными для нее.

— Завтрак готов — сообщила Нина Евгеньевна.

— Сейчас я приведу себя в порядок, и через десять минут сядем завтракать — кивнул муж.

Благодаря внедренному куратором информационному пакету обычных проблем попаданца у Вячеслава Владимировича не было — он прекрасно знал и всех окружающих Тухачевского людей, и их отношения, и реалии его дома, равно как и службы. Единственной проблемой стала принятая в те времена опасная бритва, которой полковник попросту не умел пользоваться — но, решение пришло мгновенно, он воспользовался наработанными телом Тухачевского навыками обращения с данным предметом. Так что, "отключив мозги", удалось быстро побриться, ни разу не порезавшись, благо рефлексы у тела были хорошие.

Приведя себя в порядок, и, мысленно порадовавшись тому, что начальник Главного Штаба РККА жил в немыслимом по этим временам комфорте, мало в чем уступавшем привычному для людей из будущего, Михаил Николаевич — разведчик мысленно приказал себе вжиться в образ — быстро прошел в столовую. Конечно, полковник мог выполнять поставленную задачу в любых условиях, в афганских горах он спал, завернувшись в одеяло, связанное из верблюжьей шерсти, двойной вязки — но, несомненный бытовой комфорт, как ни говори, был приятным дополнением.

Там все было ожидаемо — за накрытым столом главу семьи ждали супруга с пятилетней дочкой.