Альтернатива маршала Тухачевского (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но я несколько забежал вперед — поправился полковник. — Началась Первая Мировая война, на которую он пошел добровольцем, судя по всему, из искреннего желания послужить своей стране, надо полагать, плохо представляя себе, что такое настоящая война. Надо отдать ему должное, Гитлер проявил себя храбрым солдатом — если Железный крест II степени имели многие фронтовики, то Железный крест I степени солдатам и унтер-офицерам в кайзеровской армии давали крайне неохотно, как правило, в тех случаях, когда не дать эту высокую награду было невозможно. У меня нет оснований сомневаться, что это был как раз этот случай — Адик был связным, т. е. человеком, обязанным раз за разом смертельно рисковать, ползая под обстрелом, чтобы передать приказ командира.

— Другой вопрос, что, находясь на передовой, убивая и видя смерть товарищей, Гитлер неизбежно получил тяжелую боевую психическую травму. Судя по его поведению в послевоенные годы, посттравматический синдром у него был в тяжелой форме.

— Напомню азы — дело в том, что в нашей психике стоит мощнейший блок, запрещающий убийство себе подобных. Преодолеть этот блок, во-первых, очень непросто, во-вторых, платой за убийство становятся послевоенные психические расстройства, мешающие жить среди обычных людей — тот самый посттравматический синдром. Недаром в современных западных армиях всех участников боевых действий отправляют к психологам, которые целенаправленно занимаются вытеснением и замещением психотравмирующих воспоминаний. У нас принято обходиться водкой, которая, как правило, только обостряет болезненную, переходящую пределы разумного, тягу к справедливости, готовность добиваться ее силовыми способами, отсутствие "тормозов", и многое другое.

— Все это прослеживается у Гитлера. Кроме того, надо отметить еще одну особенность его психики, явно появившуюся в результате боевой психотравмы — многократно видя смерть боевых товарищей, он стал очень болезненно относиться к потерям немецких войск. Можно даже сказать, что насколько наплевательски он относился к террору против мирного населения на оккупированных территориях СССР, Югославии, Польши, воспринимая его как норму в отношениях "высшей расы" к "унтерменшам", настолько нервно он относился к потерям Вермахта и СС.

— А теперь прикинь, пожалуйста, реакцию такого человека на единовременную, в течение пары суток, потерю вооруженными силами Германии 200–300 тысяч человек убитыми и 500–700 тысяч — искалеченными и ранеными — предложил отец сыну.

— Он будет в шоке — медленно сказал сын — и потому, что его интуиция, основа, на которой основано его чувство непогрешимости, его катастрофически подвела — мало этого, она поставила на грань катастрофы его смысл жизни, непобедимую и могущественную Германию; его будет терзать чувство вины за погибших. Да, поскольку психика у него неустойчивая, как только станут понятны масштабы катастрофы, он мгновенно перейдет от эйфории, в которой он наверняка находился, ощущая себя всемогущим, к тяжелейшей депрессии, которая будет углубляться по мере поступления сообщений о новых потерях.

— Ты абсолютно прав — такой человек ухватится за любую возможность прекратить то, что будет восприниматься им как падение в бездонную пропасть.

— Очень хорошо — одобрительно улыбнулся Вячеслав Владимирович сыну — ты упустил еще один момент, который сыграет немалую роль в выстраивании отношений Советского Союза и Германии после превентивного удара.

— Присущая немецкому менталитету абсолютизация силы? — утвердительно спросил Ленков-младший.

— Совершенно верно — плюс, имевшееся у Гитлера, чувство справедливости, пусть и очень своеобразное — подтвердил отец. — Если сумели доказать свою силу, от всей широты души отвесив Вермахту по чувствительным частям организма — значит, мы ошибались, считая их слабыми; а, раз они сильные — значит, заслуживают уважительного отношения, включающего в себя признание их равными, или, близко к тому. Для нас это очень важный момент, который поможет выстроить выгодный СССР дружественный нейтралитет с Третьим Рейхом, когда немцы будут выяснять отношения с англосаксами.

— Я так понимаю, это у тебя запасной вариант? — спросил наследник.

— Естественно — кивнул Ленков-старший. — Этот вариант плох тем, что, во-первых, англичане получат не меньше полутора лет на приведение в порядок своей армии после разгрома 1940 года и развертывание военного производства; во-вторых, у американцев будет добрых два года на развертывание массовой армии и перевод экономики на военные рельсы; в-третьих, у немцев понесут тяжелые потери подвижные соединения и ВВС, так что масштабные действия против англичан в Северной Африке они смогут развернуть не раньше начала 1942 года; в-четвертых, наша страна понесет немалые затраты на подготовку к войне — худшего варианта все-таки исключать нельзя! — плюс к тому, при хорошем раскладе, перерыв в экономических связях с Германией нам точно на пользу не пойдет. Этот вариант можно назвать худшим из лучших; к лучшим его можно отнести потому, что наше Отечество не станет оплачивать своей кровью уничтожение стратегического конкурента США — ну а худший он потому, что при его реализации потери нашего настоящего врага номер один, англосаксов, будут минимальными.

— Конечно, сначала англичан, а, потом, и американцев ждет впечатляющая мясорубка в Средиземноморье и на Ближнем Востоке. При переброске в Северную Африку хотя бы одной полнокровной танковой группы можно быть уверенным в том, что немцы возьмут Александрию. Последствия для лимонников будут соответствующими — им придется перебрасывать свои соединения из метрополии к Персидскому заливу, чтобы удержать жизненно важные нефтяные месторождения. Немцы, естественно, сделают все возможное, чтобы прибрать их к рукам — конечно, тогда Ближний Восток не был мировым "топливным баком", но 12 млн. т нефти в год будут крайне важным призом для колбасников, основным поставщиком которых была Румыния, в эти времена максимально добывавшая 10 млн. т нефти в год. Я уже не говорю об их давней мечте, еще со времен кайзера Вильгельма II, всерьез обосноваться на Ближнем и Среднем Востоке, взяв под контроль важнейшие судоходные пути и превратив его в рынок сбыта своих товаров.

— Понятно, туда полезут и янки, живо интересовавшиеся ближневосточной нефтью с конца XIX века. Другое дело, что тогда у них ничего толком не получилось — в эти времена на месторождениях Персидского залива, или, как предпочитают выражаться арабы, Арабского моря, вальяжно расселся британский лев, никого к ним не подпускавший. Всерьез влезть туда американцы смогли только во время Второй Мировой, когда Великобритания была ослаблена до предела. Если же возникнет серьезная угроза того, что эта нефть достанется тевтонам, можно не сомневаться, "матрасные" ребята полезут всерьез.

— Зная немцев, можно быть твердо уверенным в том, что мало англосаксам не покажется, тем паче, что им придется воевать с главными силами Вермахта, не обескровленными на Восточном фронте.

— Но, ведь в этом случае, у немцев не будет поставок из США — заметил Ленков-младший.

— Верно — согласился отец. — Но, тут начнут работать следующие факторы: во-первых, масштаб боевых действий, применительно к сухопутным войскам, будет заметно меньше, чем у нас — и условия ТВД другие, потребность в пехоте и тяжелой артиллерии в разы меньше, и совершенно другие возможности по части снабжения, так что тевтонам придется обходиться меньшими силами; во-вторых, у немцев будет поставщик, который будет снабжать их и товарами собственного производства, и закупать потребное практически везде, благо он будет нейтральной страной — а в оплату он охотно будет принимать германские станки, оборудование, технологии.

Сын с неподдельным восхищением посмотрел на отца — стравить врагов России между собой, так, чтобы они со всем старанием рвали друг другу глотки, было заслуживающей всяческого одобрения идеей; но додуматься до того, чтобы Отечество при этом оказалось при немалой выгоде — это вообще был высший пилотаж.

Само собой, идею надо было воплотить в жизнь — но, зная отца, Ленков-младший ни на секунду не усомнился в том, что речь идет о реальном плане, а не о досужем "сотрясении воздуха".

— Конечно, у этого плана есть свои слабые места — полковник ничуть не страдал самовлюбленностью — во-первых, сохраняется вероятность проанглосаксонского заговора, по образцу событий 20 июля, пусть и с намного меньшими шансами на серьезный комплот, поскольку за столь "жирный кусок" германская элита будет драться с кем угодно; во-вторых, даже при самом удачном раскладе, немцы, англичане и американцы ослабят друг друга не настолько сильно, как нам надо. Несомненно, свой вклад внесут и японцы, которые смогут намного лучше потрепать ослабленных союзников — но, все равно, это не совсем то, что нужно нашей стране.

— Намного эффективнее будет другой вариант — но, для его успеха необходимо, чтобы к началу мая, самое позднее, к середине июня 1940 года, и Куусинен стал законным президентом Финляндии, и, самое главное, Япония признала потерю Маньчжурии, подписав с нами мирный договор. Это будет сделать очень сложно, не стоит питать иллюзии на предмет возможности одержать победу "одной левой" и, тем более, закрепить ее плоды мирным договором — но это единственная возможность свести к минимуму возможность "Барбароссы" к 1941 году.

— В этом случае наиболее вероятным вариантом действий Адика остается продолжение активных боевых действий против Великобритании. Соответственно, ВС Третьего Рейха могут либо начать активные боевые действий на Североафриканском ТВД, с обеспечением безопасности пути снабжения из итальянских портов в Ливию — проще говоря, им надо будет захватить Мальту; либо, всеми доступными мерами сводя к минимуму паузу между окончанием боевых действий во Франции и началом новой операции — готовить десант на Альбион. В идеале, план "Морской лев", в общих чертах, должен быть подготовлен до 10 мая, начала немецкого наступления во Франции.

— Ты что-то хочешь спросить? — утвердительно сказал Вячеслав Владимирович, поймав слегка удивленный взгляд сына.

— У меня даже два вопроса — ответил наследник. — Первый вопрос — как тевтоны смогут нейтрализовать Флот Метрополии? Второй вопрос — десантный и транспортный тоннаж для операции таких масштабов? Ведь без этого "Морской лев" невозможен в принципе..

— Ответ на первый вопрос — если Люфтваффе смогут захватить господство в воздухе над южной Англией, то в светлое время суток немцы смогут высаживать и снабжать свою группировку; ночью они смогут осложнить операции англичан, используя торпедные катера и субмарины — но в темное время суток доминировать будет британский флот. Ответ на второй вопрос — относительно десантного тоннажа пока ничего сказать не могу, что касается транспортного — на таких расстояниях спокойно можно использовать все, что найдется в портах севера Франции, Бельгии, Голландии, от каботажных пароходиков до портовых буксиров. Вспомни операцию "Динамо" — заметную часть английских и французских военнослужащих из Дюнкерка вывезли вообще штатские добровольцы, на своих рыбачьих баркасах, оснащенных слабосильными моторчиками, маленьких катерах, и вообще черт знает чем, включая речные трамваи с Темзы (соответствует РеИ В.Т.).

— А не может получиться так, что немцы просто захватят Британские острова? Если не ошибаюсь, английские войска, эвакуированные из Франции, были предельно ослаблены — уточнил Ленков-младший.

— Ты еще мягко высказался насчет лимонников — хмыкнул отец — их воинство улепетывало из Дюнкерка с личным оружием, побросав артиллерию, танки, автомобили, да и вообще все военное имущество. Проще перечислить то, что они вывезли — винтовки, ручные пулеметы, немного станковых пулеметов и легких минометов. Собственно, летом и до середины осени 1940 года полный комплект вооружения имели только дивизии первой линии. Занимавшие вторые линии обороны ополченцы, которых в Англии гордо называли "домашней гвардией", летом 1940 года имели по две винтовки на роту из двухсот человек, у комроты и его зама — остальные были "вооружены" деревянными макетами винтовок (соответствует РеИ В.Т.), чтобы ввести в заблуждение немецкую разведку. Их вооружение было передано в дивизии первой линии, чтобы восполнить потери — многие ведь побросали и винтовки с пулеметами. Признаться, мне вспоминаются "критики" Сталина, дескать, в критические моменты наши ребята шли в бой с одной винтовкой на троих. Так и хочется спросить: "А одну винтовку на сотню рыл не хотите?! Сталин не все предусмотрел? Это правда — вот только лимонники оказались еще менее предусмотрительными. Разница в том, что у Советского Союза не было "противотанкового рва", более известного, как Ла-Манш".

— Что же касается твоих опасений относительно того, что тевтоны захватят Британию, то основания для этого есть. Опыт боев во Франции, в 1940 году, однозначен — британские соединения, кадровые, укомплектованные по штату личным составом и техникой, неизменно "с треском" проигрывали немецким танковым соединениям. Если английская пехота еще проигрывала германской инфантерии "не всухую", то противостоять подвижным соединениям тевтонов Королевская армия была неспособна. Конечно, высадка достаточных сил будет для колбасников предельно непростым мероприятием — помимо Королевского Флота, заслуживающего самого серьезного отношения, и английской авиации, весьма и весьма сильной, что она доказала в Битве за Британию, была еще и береговая артиллерия, о которой почему-то почти все авторы исторических исследований забывают — а зря. В нашей ведомственной библиотеке я нашел интересное профессиональное исследование английской береговой артиллерии. Неслабые были части — на вооружении были снятые со старых крейсеров, броненосцев, дредноутов орудия калибров от 102-мм до 305-мм. Они устарели для морских сражений, это и вправду так — но, я могу себе представить, что сделали бы мощные, с отличной баллистикой и тяжелыми снарядами, 190-мм орудия, которыми были вооружены батареи, обеспечивавшие береговую оборону Дувра (соответствует РеИ В.Т.), и с десантными транспортами, и с высадившимися на пляжи десантниками первой волны. Личный состав там был профессионально подготовлен, хватало и ветеранов Первой Мировой — так что кровавая баня первой волне была гарантирована. А ведь были батареи с еще более мощными 234-мм и 305-мм орудиями.

— Плюс настрой защитников Альбиона — тогдашние англичане были не чета нынешним! — не зря адмирал Каннингхэм сказал при эвакуации Крита, когда Средиземноморский флот понес огромные потери от немецкой авиации, и кто-то предложил прекратить спасение в очередной раз севших в лужу армейцев: "Чтобы построить новый корабль, нужно три года — а чтобы создать новую традицию, нужны триста лет!". И флот снова вытащил из задницы даже настолько никчемную армию!

— Так что высадка должна была стоить Вермахту большой крови — с ходу перебросить и развернуть силы, достаточные для захвата даже южной Англии, у них бы явно не получилось.