<p>
— Нахуй тебя, дегенерат! Я жалею, что знаю тебя. Ты мне противен! — Алиса преодолела дверной проём, волоча Штопора на себе.</p>
<p>
</p>
<p>
Всё это время из коридора за клоунадой наблюдали уссывающиеся от смеха Могила и Ефрейтор. Алиса применила красноречие портовой шлюхи и в их адрес тоже.</p>
<p>
Гневно проклиная всех, девушка вытолкнула Штопора в подъезд, так и оставив Дойчлянда без внимания, а других участников спектакля – в приступе гомерического хохота.</p>
<p>
</p>
<p>
— Обосрался ты, да, Казанова ёбаный? — хихикая, издевался над Дойчляндом Миро.</p>
<p>
— Неужели я такой хуёвый? Вот так вот прямо «я жалею, что знаю тебя»?.. — сокрушался Дойч.</p>
<p>
— Расслабься, пиздострадалец! Зато я барабанщика нашёл!</p>
<p>
— Что?.. — находясь в своих мыслях, Дойчлянд не увязал резкую смену темы с произошедшим.</p>
<p>
— Штопор на барабане играет… На этой стучалке ебучей, как её?.. Короче, он теперь в «Алконавтах»!</p>
Последняя неделя августа
<p>
Последние частички тепла уходящего лета строго сметались с улиц Петербурга человеконенавистническим ветром, а у жителей притона, наконец, появилась общая созидательная цель – аудиовизуальная группа. Илья, Миро и Штопор были на какое-то время заняты репетициями. Дойчлянд же их игнорировал: он пил.</p>
<p>
Естественно, саморазрушение не перестало быть движущей силой любых начинаний. Илья, как и прежде, колол в себя всё, что только попадало в его поле зрения, Гена и Миро шли по стопам Дойча и к концу репетиции всегда были «в ноль». Традиционалисты в те дни дома бывали редко, затянутые в водоворот своих кукольных политических движений.</p>
<p>
</p>
<p>
С каждым днём Штопор становился больше другом Миро, нежели Дойчлянда. В некоторые моменты казалось, что и Алиса скоро останется не при делах, если романтические отношения между цыганом и Геной будут набирать оборот. Дойчлянда это задевало. Не то чтобы он был влюблён в Штопора. Просто было задето его самолюбие. Дескать, как так? Почему он целуется не со мной? Это ведь я всё начал! Да и вообще, надо же быть таким гадом? Ввинтился в мою Алису, штопор, блядь. К счастью, Дойч всегда оттаивал, когда ему предлагали ещё водки, поэтому взаимоотношения не накалялись.</p>
<p>