— Да я не об этом, — отмахнулся Дойчлянд. — Мы же выступать должны были у Очкова… Когда?</p>
<p>
— Тринадцатого и должны были, — призадумался Миро. — Но я не уверен.</p>
<p>
— Давай накатим сейчас и посмотрим в сообщениях.</p>
<p>
— Добро!</p>
<p>
</p>
<p>
Водка легла хорошо, несмотря на то, что стоила… Ах, да, стоила бесплатно.</p>
<p>
Спустя две стопки ребята всё же добрались до компьютера и действительно убедились, что о выступлении в одном из самых маргинальных заведений на Петроградской они договорились на тринадцатое сентября.</p>
<p>
</p>
<p>
— И куда поедем в итоге? — спросил Дойчлянд.</p>
<p>
— Ясное дело. В Москву! В телевизор! — ничуть не сомневался честолюбивый Миро.</p>
<p>
— А с Очковым как утрясём?</p>
<p>
— Давай как есть всё скажем, пусть перенесёт, — предложил Миро. — Телефон он оставлял же нам.</p>
<p>
</p>
<p>
Очков был известным ленинградским ряженым маргиналом. Эту известность он получил, открыв клуб с нестандартными порядками, который самовлюблённо назвал «Очко». Посетителям заведения позволяли приносить алкоголь с собой и спать в зале. Естественно, бар тут же оккупировали люмпены околоинтеллектуального толка. Слухами земля полнится, поэтому молва о шалмане быстро достигла, наверное, каждой тусовки, в которой не лузгали семечки, сидя на кортышах. Спустя некоторое время Очков провёл свой именной фестиваль, понял, что даже в среде студентов младших курсов и опустившихся тридцатилетних недорослей водятся деньги, и стал постепенно завинчивать гайки. Сначала запретил спать в клубе, мотивировав это тем, что так не поступают даже в прогрессивных пивных подвалах Америки. А после вовсе убил весь шарм, заставив мордоворотов на входе обыскивать честных выпивох на предмет собственного огнетекущего. Будучи довольно неприятным типом, Очков всё же имел нестандартный подход к приглашаемым музыкантам. Благодаря этому, через несколько дней после возникновения «Deutschland’s Mother & The Alconauts», Миро просто послал видеозаписи Очкову через социальную сеть и пригласил бухнуть на вписку. Владелец клуба от приглашения отказался, но день концерта незамедлительно назначил – тринадцатое сентября.</p>
<p>
</p>
<p>