Консервативно настроенные, но привычные ко многому православные фашисты, не выказав удивления, продолжили решение важных вопросов, касающихся России, расы, Христа и, конечно же, того, кто пойдёт за добавкой к хачам.</p>
<p>
</p>
<p>
Мальчик, услышав пару знакомых исторических имён, почувствовал уверенность и вклинился в разговор. На потеху собравшимся, он делился своим виденьем геополитической ситуации в мире, включал на ноутбуке неофолковые композиции и вскидывал правую руку, уподобляясь ребятам из Гитлерюгенда.</p>
<p>
</p>
<p>
Иван Могила к тому времени спал, налакавшись алкоголя до беспамятства из-за окончательного расставания с женщиной, которая ещё недавно собиралась быть его женой. Поводом к разрыву, кстати, послужил его алкоголизм.</p>
<p>
</p>
<p>
Не зная тонкостей, голый юнец, перефокусировав своё внимание на доселе не исследованного субъекта, решил пообщаться и с Иваном.</p>
<p>
</p>
<p>
— Какого… муэф… блядь, хуя? — возмутился Могила бесцеремонному расталкиванию.</p>
<p>
— Здравствуйте. Меня зовут Глеб, — не растерялся мальчишка. — А ты кто по жизни будешь вообще?</p>
<p>
</p>
<p>
Ваня не хотел думать в тот момент. Возможно, тогда он даже не мог. Поэтому расценил приставания, как доёб. Схватив «Восстание против современного мира» Эволы, Могила лениво размахнулся и впечатал парня книгой в стену.</p>
<p>
</p>
<p>
Обнажённый юноша настроение своего собеседника понял и поспешил за порцией ласки в комнату к хозяину пристанища. Иван же заснул ещё в процессе замаха.</p>
2 августа
<p>
Солнце безапелляционно окутывало Всероссийский день фонтанных купаний светом, и негой своих лучей оно выжимало из квартир хмельные орды людей в полосатом белье. Не только их, разумеется. Но именно эта календарная дата давала бывшим военным элитных войск негласное право отринуть все законы приличия и морали, и на всеобщее обозрение выставить всё своё буйство и отсутствие оставленной где-то в казармах человечности.</p>