<p>
Спустя пять часов, а не оговоренные тридцать минут, пришедшие погреться визитёры стали откланиваться. Илье же Дойч предложил остаться.</p>
<p>
</p>
<p>
Так в притоне появился ещё один постоянный арендатор комнаты матери Дойчлянда.</p>
Начало июля
<p>
Ветер дул, и своим порывом он заставлял тщедушные тела купчинских наркоманов активнее работать ногами. Ускорившись где-то на улице Ярослава Гашека, трое парней, презрев опасности ночи, покатились на своих лонгбордах в сторону «Елизаровской». Местом притяжения был притон Дойчлянда.</p>
<p>
</p>
<p>
Дом напротив бывшего завода тоже не думал засыпать. Спасённые от тюрем цен ликёры из ближайшего супермаркета помогли растолкать муз, которые, казалось, не выходили из летаргического сна до сего момента, и обитатели подполья принялись выдумывать логотип для своего движения.</p>
<p>
</p>
<p>
А тем временем в мире, недоступном трезвому глазу, дельфинообразное существо с лапами крокодила по очереди обвивало собравшихся в притоне. Стоило кому-нибудь сделать глоток, как чудище стремительно прыгало на хмелеющего и втягивало своим дыхалом переработанные человеческой энергетикой пары́ алкоголя.</p>
<p>
</p>
<p>
— Эх, сейчас бы выебать дельфина… мдемс… — мечтательно протянул Ефрейтор.</p>
<p>
— Почему дельфина? — еле ворочая языком, спросил Могила.</p>
<p>
— Они умные, как Генон, — встрял Философ, и все собравшиеся загоготали.</p>
<p>
</p>
<p>
Немного позже на деревянной разделочной доске, принесённой из кухни, появилось приглашение посетить Внутреннюю Россию в компании эзотерического клуба «Дельфин». Говорят, и по сей день, проходя по улицам близ «Елизаровской», можно увидеть эту табличку под окном одного из домов.</p>
Вторая неделя июля