Завтра вновь и вновь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– И еще кое-что напоследок, – говорю я, пока он ставит бокалы в мойку. – Когда ты опубликуешь эту запись, скажи своему приятелю продюсеру, что получил ее от человека по прозвищу Болван.

19 ноября

Первой распространяет новость CNN, но через несколько минут запись подхватывают другие сети.

Я смотрю тетин телевизор, попивая бренди и молоко. BBC, CT24 из Праги, «Скай-ньюз», «Аль-Джазира» – почти все каналы, на которые я переключаюсь, показывают полную видеозапись убийства без цензуры – как Уэйверли орет, что Ханна священна не больше, чем сбитое на дороге животное, а Тимоти двадцать четыре раза вонзает в нее нож. Американские чиновники заявляют, что видео может быть поддельным, но президенту Мичем доложили, и она оценивает ситуацию.

На экране мелькает фотография Уэйверли. Постоянно крутится видео с Ханной, крупным планом показывают ее гениталии и грудь, лицо в предсмертной агонии, эксперты обсуждают, испытывала ли она оргазм, было ли убийство преднамеренным. Кто-то пишет песенку в стиле хип-хоп из синтезированного голоса Уэйверли: «В ней не больше священного, чем в сбитом на дороге животном». Я потрясен до глубины души, когда запись с убийством Ханны распространяется как вирус, и это моих рук дело.

Жизнь Ханны выставлена напоказ – фото и видео от ее парней в старших классах, стримам продали частные записи с выпускного вечера, за секс-видео с Ханной предлагают огромные деньги, продюсеры с экранов умоляют продать им что-нибудь стоящее.

Обнаженная Ханна. Любительские порновидео. Каникулы на пляже, портреты, записи, сделанные скрытой камерой ее бывшими парнями. Интервью с многочисленной родней Ханны в Огайо – теми людьми, которые и запросили страховку, в результате чего я начал расследование, а теперь они разрешили показывать Ханну в «Звезде криминальной сцены» и уже в предвкушении ее высокого рейтинга, уже обсуждают, получат ли денежный приз, если она выиграет.

Я допиваю остаток бренди в бутылке и выхожу на обширную лужайку, спиртное придает мне сил, но я падаю. Слегка порошит снег. Колется мерзлая трава. Я вдыхаю запах земли и гадаю, сколько миллионов червей сейчас извиваются подо мной и устремятся вверх, к небу, чтобы попировать на моем теле, если я умру.

Я много часов лежу лицом вниз. Что я с тобой сделал? Что натворил? Я не дрожу, мне не холодно. Тетя обнаруживает меня живым, но без сознания. Помню лишь, как пялился в белые небеса. Что я с тобой сделал? Не помню, как тетя затащила меня внутрь и погрузила в теплую ванну. Не помню визит врачей, ничего не помню.

12 декабря

Звонит Гаврил.

– Включи телевизор, – говорит он.

Одиннадцать вечера, я уже налакался ромом. Включаю телевизор в гостиной, там идет «Замок Такэси. Возвращение», японки бегут по полосе препятствий, их голоса дублируются на чешский. За последние дни выпало много снега, он накрыл поля. Тетя в амбаре, и на много миль вокруг светятся лишь его огни.

– Что я должен увидеть? – спрашиваю я Гаврила, переключая каналы, но тут же наталкиваюсь на то, что он имеет в виду: «Новость дня. Перестрелка в Алабаме».

– Отправлю сообщение маме, – говорит он. – Кто-то должен сейчас быть с тобой рядом.

На съемке с вертолета – обширная ферма и многие мили полей. Два амбара, один горит. Во дворе лежит труп.

«Власти опознали жертву как тридцатишестилетнего Кормака Уэйверли, патрульного из Алабамы. Предполагается, что Кормак Уэйверли был на записи убийства с участием Теодора Уэйверли».

– Как ты, Доминик? – спрашивает спешащая в дом тетя.

Она явно решила, что у меня очередной пьяный припадок или что-то в этом роде. Тетя вздыхает с облегчением, увидев, что я сижу на кушетке, пусть и со стаканом в руке. Она отбирает у меня выпивку.

– Все хорошо, – отвечаю я. – Похоже, его нашли. Была перестрелка.

Она снимает шапку и перчатки и через несколько минут заваривает чай, крепкий «Эрл Грей», напоминающий мне об Альбион, о нашей первой встрече. Интересно, она там, в Алабаме?

Крутятся все те же записи с вертолета: он кружит над фермой, от амбара поднимается черный дым, на лужайке перед домом распростерто тело.

Ферма принадлежит Грегору Уэйверли. Показывают схему фермы и иллюстрации к пожару в амбаре. Пожар начался утром, во время первой волны штурма, когда спецназовцы из Бирмингема взяли ферму в кольцо. Завязалась перестрелка. Амбар загорелся от взрыва гранаты.

Около половины второго ночи тетя варит кашу с сахаром и маслом, а еще кофе. Показ снова переключается на видео Ханны Масси, мелькает краткая биография Уэйверли. Подчеркиваются его отношения с президентом Мичем, начавшиеся еще со времен ее первых дней в политике. Утром дикторы на всех каналах объявляют, что после появления в сети стрима об убийстве Ханны Масси ФБР совместно с частной исследовательской компанией «Куценич групп» расследует дело против Теодора Уэйверли и его семьи из Бирмингема, штат Алабама.

«Куценич групп», то есть мой бывший шеф, выступает по телевизору, его седые волосы и борода отросли и превратились в спутанный клубок, теперь он больше похож на проповедника-евангелиста, чем на руководителя частной исследовательской фирмы.

«Мы определили, что та запись – это свидетельство по нераскрытому делу в питтсбургском Архиве, и пошли по следу совместно с ФБР».

Интересно, что изменилось? Что придало Куценичу смелости после того как он практически бросил меня на произвол судьбы, желал, чтобы Ханна Масси просто исчезла, просочилась сквозь пальцы? Может, ФБР узнало о записи с трупом Ханны, эта запись привела к прежнему делу, и Бюро потребовало ответов. Может, ФБР просто постучалось в дверь, а дубинки у них покрепче, чем у Уэйверли.

Фаланги бирмингемских спецназовцев и группа захвата ФБР змейкой бегут к дому, укрываясь за бронированными грузовиками, или наступают шеренгой вслед за людьми со стальными щитами. На задах дома гремит взрыв, огонь пыхает в сторону новостного вертолета, снимающего осаду. Через несколько минут сообщают, что один спецназовец пострадал от взрыва, вызванного утечкой газа в результате обстрела.

Еще через несколько минут в сети подтверждают вторую смерть – человека, опознанного как Грегор Уэйверли, нашли его тело. Показывают фотографии Грегора в молодости, он позирует рука об руку с братом.

Приезжают пожарные машины и «Скорые». Группа захвата ФБР врывается в дом. Через некоторое время они выходят оттуда с двумя мужчинами в наручниках – Рори Уэйверли и Теодором Уэйверли, хотя Рори, как сообщают, в критическом состоянии после огнестрельных ранений. Через полчаса после арестов губернатор Алабамы устраивает пресс-конференцию, благодарит все службы за совместную работу. Отвечая на вопросы журналистов, он подтверждает, что Рори Уэйверли скончался от ранений, полученных во время осады.