Завтра вновь и вновь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бар «Келли» стал для нас важным. Когда мы жили в Питтсбурге, то редко туда захаживали, но теперь это идеальное место для нас обоих.

– Расскажи мне о Болване, – прошу я как-то вечером, когда мы потягиваем напитки в привычном уголке. – То есть про Шеррода.

– У Шеррода было много проблем. Мне каждый раз было больно на него смотреть.

Я спрашиваю, как они познакомились, и она рассказывает – в кафе «Деннис».

– Я была там с подругами из «Фезерстона». Мы гуляли, и часа в два или три ночи оказались в «Деннис». Официант начал флиртовать со всеми, и тут из кухни вышел повар в джинсах, футболке и белом фартуке.

Он был низкого роста и прихрамывал, а одно плечо выше другого. Хотя, думаю, хромота была наигранной, иногда он забывал хромать. Деформированные уши и влажные губы, всегда приоткрытые, а глаза косили. От него воняло жиром и табачным дымом, но он сел за наш столик и спросил, не хотим ли мы устроить групповушку. Мои подруги поначалу засмеялись, но я не смеялась – не люблю такого рода шуточки. Он заметил, что я не смеюсь, и уставился на меня, пока я не обратила на него внимание. «Я знаю одно местечко с джакузи», – сказал он. Кажется, он назвал меня Рыженькой.

Не помню, что я ему наговорила, какую-то ерунду, и он принялся рассказывать о моей прежней жизни – он знал мое настоящее имя, знал про Питтсбург, знал о тех событиях, о которых не должен был знать. О Пейтон. Он рассказывал обо мне всякие непристойности. Мои подруги, к счастью, не поняли, что происходит, лишь почуяли нечто недоброе. Мы тут же ушли. Я была в ужасе. В то время я даже не подозревала о существовании Архива, но когда разобралась, то поняла, что вся моя жизнь крутится там снова и снова. Мне хотелось ее стереть. На следующий день я вернулась в «Деннис», нашла Шеррода, он как раз пришел на свою смену. Я вошла на кухню и истерично заорала на него. Остальные повара уставились на меня. Он понял, что перешел грань, когда выудил все те подробности, поступил глупо. Он извинился. Несмотря на все хвастовство, он имел твердые принципы. Тонко чувствовал. Не могу назвать его джентльменом, но он предложил мне помощь, и я согласилась. И только намного позже я узнала, кто он такой, узнала о его творчестве…

Мы никогда не разговаривали о его смерти.

Иногда после обеда мы гуляем вокруг гаража, идем к соснам и огородику Альбион, иногда и дальше по окрестностям. Но Альбион подозрительна. Когда мы проходим мимо сидящих у крыльца соседей – женщин возраста Альбион, но уже с тремя-четырьмя детьми и погруженных в заботы по хозяйству, или мимо курящих сигареты стариков в шезлонгах, или мимо подростков на велосипедах, в шортах и маечках, – становится очевидным, что Альбион не из их круга. А кроме того, думаю, наши соседи достаточно проницательны и способны заметить, когда у человека неприятности. После прогулок Альбион скрывается в своей комнате и рисует, а я выхожу на крыльцо и звоню Гаврилу, обычно мы болтаем как минимум через день. Однажды вечером, когда я сижу на крыльце, Гаврил спрашивает о моем психоаналитике.

– Тимоти? Ты о нем?

– Нет, другой. К которому ты ходил раньше.

– Симка?

– Ты о нем не слышал? Его лишили лицензии. Об этом писали в «Пост». Он больше не работает. Возник скандал…

– Что за скандал? О чем ты вообще?

– Вроде он продавал детям обезболивающие, – говорит Гаврил. – Ты ничего об этом не слышал? Три или четыре девушки обвинили его в том, что он предлагал таблетки в обмен на секс. Это девчонки из одной теннисной команды, и они сделали совместное заявление. Так все и вскрылось.

– Нет-нет, это невозможно.

– Об этом писали в «Пост», – повторяет Гаврил, и я говорю, что должен обо всем прочитать.

Я прочесываю вашингтонские стримы и нахожу упоминание об этом в блоге «Вашингтон пост» – якобы Симка продавал подросткам обезболивающие, кому-то из своих пациентов. «Доктор Сунь-Вынь выписывает таблетки». На видео записан его арест, полицейские выводят его из кабинета в наручниках и несут коробки с надписями «доказательства». Я пытаюсь вызвать Симку, но он не отвечает. Пишу ему имейл с просьбой все объяснить. Подробности скудны – в последующих постах говорится, будто из-за тех таблеток погибли три девушки, которые пропали после вечеринки в клубе, показывают видео с кокаином, спиртным и таблетками, якобы девушки умерли от передоза.

Некоторые жертвы – несовершеннолетние, но хакеры все равно публикуют их фото, это блондинки-старшеклассницы в бордовых жакетах, клетчатых юбках и белых теннисках. Чушь собачья. Будто бы он продавал таблетки подростковому клубу анархистов, а те уже распространяли их в школе, целое кольцо наркоторговли, и в центре – кабинет Симки. Я в это не верю. Назначенный Симке адвокат утверждает, что доктор невиновен, но тем временем комиссия штата лишила его лицензии, его арестовали. Симка наконец присылает имейл: «Я не жалею о том, что вам помог».

Я сообщаю об этом Альбион, когда она рисует, и она обнимает меня, пока я не перестаю дрожать. Она спрашивает, не нужно ли мне чего, и я отвечаю, что хочу поехать в Вашингтон.

– Не стоит. Ни к чему хорошему это не приведет.

Другие мои письма остаются без ответа, я пытаюсь связаться с его семьей, но получаю имейл от неизвестного отправителя, подписанное их адвокатом, с требованием больше их не беспокоить. Я не могу заснуть, все думаю о Симке, он предстает передо мной прямо как наяву, я вдыхаю аромат его одеколона и запах кофе в его дыхании, могу вытянуть ладонь в темноте и прикоснуться к его волосатой руке, а он хихикает над шутками и пытается развеять мою мрачность расспросами о «Битлз».

Альбион будит меня спозаранку и объясняет, что я кричал – мне снились кошмары. За грейпфрутом она спрашивает, не хочу ли я прогуляться по лесу, и мы едем на природу. Она расспрашивает сотрудников парка о разных маршрутах, но мы уже все их прошли. За пятнадцать долларов мы снимаем место под палатку и бродим по знакомым легким тропам. Я беру воду, хумус, питу и бутылку вина. Мы держимся за руки как друзья, которые однажды станут любовниками. Днем мы дремлем и снова отправляемся в путь до ужина, а вернувшись обратно к палатке, жарим грибы и картошку и выпиваем вторую бутылку вина.

Мы сидим у костра, и Альбион спрашивает, все ли в порядке.

– Нет, – отвечаю я. – Совсем не в порядке.

– Расскажи, – просит она.

– Его родные не ответили, не хотят со мной разговаривать. А я не знаю, где он. После первого письма от него никаких известий. И я ничего не могу для него сделать…

– Ты о Симке?

– Он женат, у него есть семья, – объясняю я. – Симка – один из лучших людей, которых я когда-либо знал. Он умеет сопереживать. Совершенно немыслимо, чтобы он был замешан в таком.

– Думаешь, он невиновен?