Завтра вновь и вновь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Симка живет в Чеви-Чейзе, на бульваре рядом с рекой Рок-крик, в типичном для Мэриленда доме: длинном и двухцветном, с кирпичом понизу и белым сайдингом наверху. Однажды я уже здесь был, на рождественской вечеринке, когда находился в лучшей форме. Я был единственным пациентом среди приглашенных. Я познакомился с его семьей – женой и сыновьями-близнецами. В то время мальчики были еще крохами, но теперь уже подросли, и по гостиной разбросаны завалы игрушек. Когда я вхожу в дом вместе с их отцом, дети ведут себя вежливо.

Конечно, они меня не узнают, но представляются и пожимают руку, а потом убегают в соседнюю комнату, и дом сотрясается от их возни. Реджина, жена Симки, на несколько лет моложе его, ее кудри до сих пор черны. Она обнимает меня как заблудшего сына, вспоминает мое имя и приглашает к кухонному столу, что-нибудь выпить. Она берет у меня пальто и приносит пиво.

Мы вместе ужинаем. Я уже давно так хорошо не ел. Мальчики носят футболки команды «Редскинз» и в каждую паузу между разговорами взрослых вставляют что-нибудь про финал чемпионата. Реджина приготовила венский шницель. В приложении «Хорошая еда» всплывает информация о калориях, а рецепт показывается в «Обмене рецептами». Ужин завершается яблочным пирогом и кофе. Симка выставляет меня перед детьми какой-то знаменитостью, словно образование придает мне значимости. Мальчики спрашивают про «Приключения Тома Сойера», и я способен ответить на их вопросы. Это приятно, даже очень. Я рассказываю им, что сцена с покраской забора – это основа американского капитализма, и они изумленно таращатся на меня. Симка объясняет, что это лишь ловкий трюк, смешной рассказ. Он предлагает мне остаться на ночь – в удобной постели, вдали от всех забот.

– Конечно, – соглашаюсь я, – я никуда не спешу.

Мы пьем коньяк в его кабинете. Окно выходит на лесистый задний двор. Около часа мы болтаем за выпивкой, осознанно избегая главной темы, и гадаем, какой роман мог бы написать человек по фамилии Лир.

– Фрейд бы заинтересовался этим случаем, Доминик.

Я остаюсь в одиночестве, пока Симка с женой укладывают спать мальчиков.

– Наденьте пальто, – говорит Симка, когда снова спускается вниз.

Мы выходим через заднюю дверь и идем по дорожке через сад его жены. Симка светит вперед фонарем, и мы молча спускаемся по травянистому склону к лесу, в амбар, который он отремонтировал и превратил в столярную мастерскую. Он включает свет – ряды флуоресцентных трубок – и приглашает меня войти. Потом длинной спичкой разжигает черную дровяную печку по центру комнаты.

– Могу включить электрическое отопление, – говорит он, – но у меня полно щепок, к тому же я люблю запах дыма.

Я сажусь на лавку за массивный стол у печки. Симка прихватил термос с кофе.

– Здесь мы можем говорить свободно. Столярная мастерская помогает мне прояснить голову. Это как дзен, в каком-то смысле. Когда я превратил этот амбар в мастерскую, то изолировал его от сети файрволом. Не хочу, чтобы мне тут мешала навязчивая реклама. Это зона тишины. Здесь так спокойно.

Он делает действительно элегантную мебель. Я видел мебель в его приемной в городе, но эта мастерская – что-то вроде демонстрационного зала. Комоды и столовые гарнитуры, стулья и столы, и все в едином стиле. Стыки явно деревянные и отлично подогнаны. Симка наливает мне чашку кофе из термоса, потом наполняет свою. Здесь тихо – я слышу даже далекое ворчание реки Рок-крик. Я много лет не слышал журчания воды по руслу, наверное, с самого детства, когда ходил с родителями в поход в парк Огайопайл.

– Что-то пошло не так между вами и доктором Рейнольдсом. Вы упоминали, что он вам угрожал.

– Тимоти слишком близок с человеком по имени Уэйверли, – объясняю я. – Похоже, Тимоти и заинтересовался мной только по одной причине – чтобы завербовать меня для работы на Уэйверли – найти его дочь в Архиве.

– Теодор Уэйверли – отец доктора Рейнольдса, – говорит Симка, и потрясение от этой связи пробирает меня до костей. Заметив, насколько я поражен, Симка поясняет: – Я навел справки. Вы позвонили мне по проводному телефону, и мне это показалось странным, пока я не сообразил, что вы, должно быть, хотите сохранить нашу встречу в тайне. В комиссии коррекционного центра у меня есть друг, очень близкий. Я спросил его насчет доктора Рейнольдса. Пришлось его убедить.

Я открываюсь доктору Симке и говорю с ним, как со старым другом. Он пишет заметки в желтом блокноте, как обычно, когда меня слушает. Я рассказываю ему про Альбион, про Болвана. Снова повторяю про угрозы Тимоти.

– У доктора Рейнольдса есть собственные проблемы, – говорит Симка. – Не понимаю, почему он затребовал именно ваше дело. Может, для Уэйверли, не знаю. Когда тем вечером вас арестовали в Дюпон-Сёркле, у меня были связаны руки – из-за обвинения в серьезном преступлении комиссия коррекционного центра потребовала внести изменения в лечение. Я пытался оставить вас у себя, но доктор Рейнольдс поднажал, чтобы вас перевели к нему. Не знаю, по какой причине…

– Какого рода проблемы? – спрашиваю я.

Симка открывает папку, которую принес с – собой.

– Это досье доктора Тимоти Рейнольдса. Для людей моего круга в порядке вещей самим пройти психотерапию, прежде чем начинать практику, это нечто вроде профессиональной консультации, чтобы работа не сказалась пагубно на нас самих. И я, и Тимоти несколько лет посещали одного и того же терапевта. Это сведения, которые записывал доктор на их встречах.

– Как вы это достали?

– Как я и сказал, попросил об одолжении некоторых влиятельных психотерапевтов. Тот доктор, которого посещали мы с Тимоти, мой наставник, очень давний друг. Я объяснил ему серьезность ситуации.

– Вы не обязаны разговаривать об этом со мной, – говорю я. – Не хочу втягивать вас в неприятности.

– Раскрытие информации о пациенте идет вразрез со всеми врачебными принципами, – признает Симка. – Но я встревожен.

– Что происходит, доктор Симка?

– Рейнольдс – не настоящая его фамилия. Когда завели это досье, он выступал под именем Тимоти Биллингсли. А прежде был Тимоти Уэйверли. Его обвиняли в нападении на жену, у него были проблемы с законом.

– В нападении на жену? Он бил жену? Тимоти говорил мне, что не был примерным мужем, но я даже не думал…

Симка листает дело Тимоти и говорит:

– Взгляните на это.