Завтра вновь и вновь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Мистер Уэйверли сказал мне, что ты прекращаешь работу, – говорит Тимоти, прерывая молчание, казавшееся бесконечным.

Я думаю о Твигги и Альбион, глядя на темную пелену сосен.

– Твое лечение под пристальным контролем, – говорит Тимоти. – Ты не достиг того прогресса, на который я рассчитывал. Возможно, я ошибся насчет тебя, и нужно рекомендовать более интенсивное лечение – групповую терапию, запрет на работу. Вполне возможно, тебе пойдет на пользу пребывание в психиатрическом учреждении. Может даже вмешаться комиссия коррекционного центра.

– Не поступай так со мной, – прошу я, осознавая таящуюся в его словах угрозу, прекрасно понимая, что он может устроить мне западню, если захочет. – Я не прекращаю лечение, доктор Рейнольдс, и благодарен за особое отношение, но просто не могу продолжать работу на Уэйверли.

– Ты понятия не имеешь, насколько эта работа важна.

– Но почему Альбион? – спрашиваю я. – Мистер Уэйверли назвал свою яхту «Дочь Альбиона». А дочь назвал Альбион.

– Существует общепринятое заблуждение по поводу Христа, – говорит Тимоти.

Мне не нравится, какой оборот принял разговор, но я не знаю, как его прекратить. Валит тяжелый снег, дорога бела, не считая следов шин, но Тимоти ведет машину безо всякой осторожности. Меня охватывает чувство, что я и в самом деле могу умереть – я ощущаю легкость бытия и перестаю его контролировать.

– Давай помедленнее, – только и произношу я.

– Когда я говорю с людьми, которые испытывают мучения, – произносит Тимоти, – они часто рассказывают, как находят утешение в том, что Христос имел дело с грешниками. С проститутками и сборщиками податей. С пьяницами. С вором, которого распяли вместе с ним. Родители часто говорили мне, что, как бы ни грешили, как бы ни вредили самим себе или другим, они были спокойны и считали, что Христос их спасет. Думали, будто каким-то образом перенесутся в лучший мир и продолжат грешить, но, когда придет время, обретут духовное совершенство, ведь их душа чиста, вне зависимости от того, насколько испорчено тело. Я уверял их, что Христос не принимает грешников. Мы можем быть грешниками, когда Христос призывает нас к себе, но он не примет грешников. Он требует, чтобы мы отреклись от грехов, и только тогда можем следовать за ним, уподобившись ему. Это не значит повернуться к миру спиной, совсем наоборот. Он требовал от двенадцати апостолов отдать жизнь ради полного соединения с ним. И требует того же и от нас.

– Измениться не так-то просто.

В свете от надписей на ветровом стекле взгляд Тимоти сверлит меня, словно я уже не тот, кто нуждается в помощи профессионала или хотя бы в сочувствии, как будто я уже потерян. Я не могу вынести бремени этого взгляда и снова отворачиваюсь к снегопаду. Наверное, так бывает, когда тебя подхватывает отлив – ты идешь, погружаясь в воду, и вдруг чувствуешь, как тебя тащит вперед. Я внезапно осознаю – то, во что я впутался, это нечто гораздо большее, чем психотерапия и разрешение на работу. В полной тишине Тимоти еще увеличивает скорость. Приближаются встречные фары, поначалу светящимися точками с булавочную головку, но потом вырастают в четкие огни. Как легко будет Тимоти дернуть рукой, чтобы эти огни поглотили нас, и я гадаю, не размышляет ли он иногда, насколько легче умереть, чем жить. Я в готовности закрываю глаза.

3 февраля

Покупай, Америка! Трахайся, Америка! Продавай, Америка!

Это CNN.

Полицейский блокпост в Коннектикуте. Я стою в очереди перед сканером. Ри-Ри в пустыне с задравшейся юбкой. Жми сюда! Полицейские ведут собак от машины к машине для выборочного досмотра, некоторых водителей просят пройти через сканер, а других пропускают. Женщину столкнули с платформы в нью-йоркском метро, трансляция с места происшествия. Жми сюда! Пишу Симке: «Я на блокпосту, задерживаюсь». У меня возникает паранойя – а вдруг в карманах осталась дурь? – и я проверяю их, но я чист. Я чист.

«Я вас подберу, оставайтесь там», – отвечает Симка.

Полицейские в непрозрачных шлемах и держат нас под прицелом, но мы подчиняемся, нет нужды в запугивании. Их трое, и этого достаточно для поддержания порядка. Один машет мне, чтобы я прошел в ворота сканера. Желтый огонек сменяется зеленым. Меня отводят в сторону и велят развести руки и расставить ноги, а другой коп проводит по мне ручным сканером. Они проверяют Начинку, и вспыхивает антивирус, но я даю разрешение. Желтый огонек сменяется зеленым. Меня отводят к кирпичной стене, и третий коп меня фотографирует. Моя электронная подпись подтверждает, что личность соответствует фотографии. Я могу идти.

Симка забирает меня в своем «Смарте». Он пожимает мне руку и хлопает по плечу.

– Оборвите соединение, – велит он.

У меня на затылке есть бугорок – в том месте, где череп начинает изгибаться к шее. Это выключатель. Я надавливаю на него, и Начинка выключается, дополненная реальность исчезает, и я вдруг оказываюсь словно в тумане, без глазных линз.

– Теперь можем поговорить.

Симка держится по правой стороне Белтвея, круиз-контроль установлен ниже скоростного лимита, и другие автомобили мелькают мимо.

– Когда вы послали мне сообщение, то сказали, что у вас проблемы с доктором Рейнольдсом, так? – спрашивает он.

– Думаете, он может подслушивать через Начинку?

– Это возможно, – кивает Симка. – Некоторые психиатры используют этот трюк, чтобы подсматривать за привычками пациентов. Так что происходит?

– Тимоти мне угрожал, – объясняю я. – Угрожал, что изменит методику лечения и запрет в спецучреждении.

– За что?

– Потому что я отказался продолжать работу. Потому что перестал помогать Уэйверли с Архивом. Уволился.

– И он вам угрожал? Это паршиво, Доминик. И незаконно. Могу написать кое-кому из своих – коллег.