Нина и лорд (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не называй меня так — гаркнула я, вот очень не люблю, когда чего-то не понимаю.

— Прости, что оскорбил твой слух, тем именем, что произносить нельзя, повелевай дочь пустыни.

Я вообще-то дочь Смеляковой Инны Сергеевны, и к пустыни не имею никого отношения, может он увидел кольцо ксифки, и для них оно священно, другого объяснения я пока не вижу. Ладно, завтра разберемся, а сейчас одна повелительная я, устала до зеленых ежиков перед глазами, и готова раздавать указания.

— Я хотела бы поесть и поспать, а завтра выдвинуться в путь, сколько это будет стоить? — решила не теряться я. Повелительница, так повелительница, с меня не убудет.

— Какая может быть плата, дочь пустыни? Не оскорбляй смиренного слугу твоего

— Я сказала, плата, значит плата — припечатала я. Быть должной не пойми кому, а главное не понятно с какого перепугу, не мой конек. Бесплатно только котята родятся.

— Уже три года не было дождя, если бы ты могла в милости своей, упросить великое солнце дать нам облака, которые исторгнут благословенную воду, то я буду служить тебе всю жизнь.

— Всю жизнь не надо, только до Шуфра довези — отмахнулась я.

Дождь, и на фига мне беседовать с солнцем, и луна вполне пойдет. Вызвать дождь было простейшим заклинанием, которое чуть ли не на первом курсе показали нам в академии. Посылаешь простейший магический импульс в небо, который генерирует образование облаков, еще пару пасов и пойдет дождь. Элементарно Ватсон, это что-то типа грозы наоборот, когда молнии не концентрируются в небе, а подаются с земли. Ну, пойду, осчастливлю население Дурмена, только я слегка ослабла после схватки со ксифкой, так что полномасштабного ливня не получится, так редкий дождик. Ну, так мы с ящером и не договаривались об интенсивности осадков. Как получится, так и получится.

Луны на небе не обнаружилось, где потерялась неизвестно, темень хоть глаз выколи. Ни черта не видно, но слепота магу не помеха, дождь у меня получился, под монотонные капли спалось хорошо, даже не снилось ничего, видать магическое истощение сказывалось. А на утро я поняла, с какой это вдруг радости, меня объявили внеочередной дочерью пустыни.

• была пустыня цвета моих глаз. Пески окрашены в густые разливы темно-синей краски, лишь по верхам поблескивала серебром дымка. Солнце палило каким-то нереальным голубым свечением, а барханы цвета ночного неба до боли в глазах переливались всеми оттенками чернильного аквамарина. Море песка в буквальном смысле.

Отрядик ящер мне собрал оперативно. Одно не радовало, надлежащих почестей, кои я по наивности ожидала, дочери пустыни в моем лице, никто не собирался оказывать. У меня такое ощущение, что ящерки, которые мне неустанно кланялись, и не разговаривали со мной, просто напросто меня проверяли. Пока я проверку проходила, вроде проходила, сейчас основной задачей этого ящериного квеста для одной песочноглазой меня было оседлать милую птичку коури. Очень страшненькая тварь, и за что ее так природа обидела, и на редкость вонючая, хряк в хлеву и то пах лучше. К довершению ко всем прелестям, глубоко недоделанный и кривозадуманный птицеверблюд имел препаршивый характерец, оседлать его было не так-то просто, и я, возможно, стала бы танцевать перед ним танцы приручения, но не сейчас, меня прижимало время. Посему я вспомнила Тома Круза из фильма «Далеко, далеко» и по его примеру от всей души двинула кулаком по клюву раз другой, на третий чудо птица чего-то там для себя поняла, дала на себя влезть, но это совершенно не значит, что не пыталась сбросить. Такое ощущение, что звероящерицы специально подбросили мне самую сквернохарактерную птичку. Но я не сдавалась, и упорно ехала вперед.

Переход через пустыню занял три недели. И если бы я заранее не подготовилась к этой экстрим пати, то, наверное, полягла бы смертью храбрых в этом синюшном пескохранилище. Для начала я задействовала артефакт, который обеспечивал постоянный купол над моим маленьким отрядом. Маг разработка Гади была завязана на моей крови, и потихоньку сосала из меня магию, зато купол продержался почти неделю, хотя я рассчитывала, что силы артефакта хватит до конца путешествия. Но постоянные маг аномалии, в виде воронок, на которые мой отряд натыкался с завидной регулярностью, ослабляли купол и, в конце концов, артефакт взорвался, благо он висел не на шее, а так палец опек несильно.

Дальше я тупо и совершенно выматывающе гнала пески собственной магией вокруг нас, не давая пустыни похоронить мой ящеромагический отрядец, безымянных мстителей под своими тягучими синючими песками. Под конец путешествия я настолько была истощена магически и физически, что уж думала: пойду навстречу Зарху. Однако не срослось, мы таки достигли багряных стен Шуфра, и одна замученная магичка предстала перед резными воротами столицы, протягивая страже сопроводительные документы.

Теплая встреча не случилась, стражники не хотели меня впускать. Но как только я из последних магических сил отрастила им осьминожьи щупальца, а что в этом синем мешке с пылью я сильно соскучилась по настоящему морю, стражи серьезно прониклись ситуацией, прочитали бумаги, и согласились сопроводить меня во дворец к правителю.

Вообще, за холодный прием, я стражников быстро простила, и отрастила им обычные конечности. А что? Стражников можно понять, заявляется к ним чудо юдо синяя птица счастья, запыленная с ног до головы так, что лица даже не видно, и чего-то там требует на ночь глядя, я бы тоже на их месте не оценила масштаб обрушавшегося счастья, и выкинула бы птичку в окно.

У моих измученных ног появилась повозка, запряженная, по всей видимости, рабами. Рабы в упряжке меня сильно покоробили, но я так устала, что готова была ехать на ком угодно, лишь бы поближе к цивилизованной кровати.

Шуфр потряс меня, и не могу сказать, что потрясение было приятным, скорее неоднозначным. Поначалу Шуфр сбивал тебя с ног нереальной красотой, неземной, невозможной, все утопало в багряной листве, стволы деревьев, кустов были фиолетовыми, листья всех оттенков красного. А на большинстве растительности, как в Японии в период цветения сакуры, цвели очаровательные бутоны всех оттенков розового. Столица Шуфра Гиден-Раж просто утопала во всполохах от темного лилового до светло умильно пудрового цветов. Дорога была устлана лепестками, которые ветрами поднимались вверх пленительными смерчами, как потревоженные бабочки, кружась и путаясь в друг друге, в бесконечно багряно-розовом вальсе. Вдали виднелся замок правителя, цвета слоновой кости, его ажурные башни уплывали ввысь, как бивни слонов, а купола переливались в свете заходящего солнца сусальным золотом.

Все прекрасно, пока не посмотришь вниз, а там, среди багряного великолепия, не менее великолепная нищета. Люди спят прямо на земле возле зловонных куч мусора, ветхие дома то и дело попадались под деревьями, кругом вонь и смрад. Я попала в Индию, шуфрского разлива, где ослепительная природа, и нарочитое богатство смешивалось с беспросветной бедностью и убожеством.

Ну, не мне здесь наводить порядки, у меня другие цели, и везли меня именно во дворец, грех жаловаться, только от милой прогулки по городу осадочек остался неприятный.

Правитель Шуфра оказался женщиной с приклеенной бородой, такое встречалось и в земной истории, правительница древнего Египта Хатшепсут тоже обряжалась в мужские шмотки, имитируя из себя живое воплощение бога солнца Амона. И здесь примерно та же песня. Правительница Шуфра считалась воплощением своего якобы божественного мужа Яолу — бога, держите меня семеро, а то пятеро не удержат, магии и магических искусств, очень смешно, с учетом того, что в Шуфре вот уже лет двадцать ни одного мага не рождалось.

Правительственная трансвеститка приняла меня благосклонно, выделила вполне приличное жилье, кучу слуг, от которых мне так и не удалось отказаться, а также пыталась всучить парочку наложников, здесь уж я была тверда как камень, роль госпожи в сексуальных играх не для меня, я все таки за равноправие.

Работка моя оказалась трудоемкой и очень пыльной. Храм богов оказался погребенный под горной породой, пришлось немного взрывать и использовать труд рабов, а другого это государство мини Индия и предложить не могла. Рабы работали плохо, еще бы, если тебя бьют по шее кнутом каждые пять минут вряд ли данное действо будет стимулировать на свершение трудовых подвигов, в результате кнуты я прокляла на обезболивающие воздействие, а правительнице, клону Кончиты, не преминула высказать свое фи.

— Рабский труд, моя госпожа, не эффективен вы не находите? — сказала я местной фараонше. Та приехала к месту работ, дабы обозреть своим царским взором масштабы достигнутого.

— Так было испокон веков — безапелляционно заявила мне она. Я не баба — я мужик, буду делать, как привык. Железная логика.

— Но, госпожа, такая мудрая женщина, как вы, должна понимать, что человек без должной мотивации не будет выкладываться на полную катушку. Раб не заинтересован в скорейшем завершении работы, поскольку за это ничего не получает, вот и стоят стройки ваших храмов долгие годы на месте — я таки слегка вмешалась в некоторые строительные процессы Шуфра, азарт бывшей профессии не оставляет меня до сих пор.

— И что же делать? Освободить рабов немыслимо — отмахнулась она. Я не баба — я мужик, я упрям, как дикий бык. Или ослик в данном конкретном случае.

— Ну, хотя бы пообещайте лучшему ударнику труда свободу — продолжала упорствовать я.

— Ну, не знаю — протянула она. Я не баба — я мужик, чуть не так, и всё я сник. Продолжать этот эпический эпос об одной недалекой правительнице можно было до бесконечности.

— Поверьте, они станут работать лучше — продолжала бессмысленный диалог я. Но во мне не унывала надежда, что капля камень точит.