— Милорд, вы ничего не рассказываете, а я……
— Нина, ты что? Все в порядке, любимая, есть некоторые сложности, но очень скоро я все решу, и у нас будет полноценный медовый месяц. Знаешь у меня замок на Южном, тебе там понравится.
— Я просто боюсь за вас, и мне будет очень больно, если с вами, с тобой что-то случится. А ты ничего не рассказываешь и молчишь. Я же вижу что, что-то происходит!
— Нина, это значит? Я тебе не безразличен — ох, видели бы вы, какое лицо было у Тсая, как у ребенка, впервые узревшего мороженное.
— Нет, не безразличен — я покраснела.
— Нина ну, скажи -
— Я люблю вас милорд — робко сказала я.
— Нина, моя девочка, я так рад это слышать, я уже и не ждал. Теперь все будет хорошо, поверь мне.
Я очнулась ото сна, зарделась от увиденного и услышанного, и вновь закемарила, а под утро я увидела в зыбкой дреме всплывающий в реке труп Тсая.
Ну, как водится, я проснулась в холодном поту, долго плевала через левое плечо, и шептала как в бреду: куда ночь туда и сон:
Хоть зови, хоть кричи Не услышит никто, Хоть ори, хоть стучи, Здесь немое кино. Не открою я глаз, Руки я не сомкну, Не скажу нужных фраз, И все двери замкну: Так, что жги мои завтра, Убивай то вчера, Не хочу просыпаться, Потому, что нет рядом тебя.
Я пыталась успокоиться, но меня трясло, а ведь сегодня я ожидала с визитом Ака, мы должны были обговорить подробности нашего выступления на ежегодной ярмарке в честь богов в Рихаре.
Собрать себя до кучи мне удалось ценой невероятных усилий, я пожарила блинчики, упаковала их икрой рыбы свит, аналог нашей, кеты, очень вкусно. Только это все бред, какие на фиг блинчики, Тсай умер в моем сне, и что теперь будет с нами, со мной!?
Ак прибыл вовремя, поел, я ерзала.
— Нин, тебя что-то беспокоит? — участливо спросил эльф.
Я не стала ходить вокруг да около.
— Какие новости в столице? — как можно более безразлично бросила я.
— В столице волнения, возможно смещение кронпринца, вчера убили лорда Варн Нарха — отчитался Акакий. Вот же деревянный сын дубового леса, не мог мне как-то поделикатней сообщить. Мне поплохело, руки задрожали, я уронила чашку.
— Нина, ну, не надо. Нина, что я могу сделать? — засуетился надо мной Ак.
— Ничего, он точно умер? — выдохнула я.
— Вчера состоялись похороны — виновато ответил эльф.
— Знаешь, мне нужно к нему на могилу, у меня кое-что есть, только для него — внезапно засуетилась я. Саму себя при этом удивляя. Нин, ну, ты точно ненормальная. Ну, села бы поплакала, как все нормальные бабы, так, нет, тебе куда-то бежать надо.
— Ниночка, успокойся, если ты хочешь отложить выступление, я пойму — жалостливо предложил Ак.
Это ты зря, вот жалеть меня не стоит.
— Нет, я спою, отведи меня на могилу — упрямо сказала я.
— Нина — Ак смотрел на меня как на душевнобольную.
— Ты слышал — отчеканила я.
На кладбище был очень скромный могильный камень, я зарыла в землю свой артефакт, сделанный для Варна, а потом как Филя Киркоров, который пропустил похороны матери из-за концерта, пошла петь. И вы знаете, в чем-то я его понимала, всю боль, все отчаяние я вылила в музыке. Всю да не всю, когда я оказалась в своем доме в Вильнрозе, я завыла, громко. Я никогда не рыдала, никогда картинно не заламывала руки, более того никогда особо не плакала. А тут, я не знаю, все смешалось, боль утраты, отчаяние, неизвестность из-за проклятия.
Я выла как бобик на луну и неожиданно поняла, что мне вторит эхо. Какого Зарха? Я сошла с ума, или кто-то вякает у меня под дверью?
О, боже, какая приятная неожиданность, какого…..Мне подкинули ребенка.