Интересно было присмотреться к местным девочкам, прицениться, примерить их образ на себя.
Ну, что сказать мне понравились оборотницы: жизнерадостные, представительные, громкие, бурно жестикулирующие. Этакие, итальяночки, только с пушком на ушках. Люблю таких теток, все понятно и все написано на лице. В большинстве своем зверобарышни разномастные. Отличаются яркой внешностью. Если блондинки, так вырви глаз, если, рыжие так издалека видать, в основном кучерявые и светлоглазые. Фигуры немного коренастые, но, тем не менее, отличаются каким-то неуловимым изяществом, на общем фоне порывистости движений. Как сексуальные воительницы из компьютерных стратегий.
На втором месте по привлекательности для меня, как ни странно, были орчанки. Гадичка, стоило признать, действительно была не самой прелестной представительницей этой расы. Практически все орчанки могли похвастаться бледной кожей, лишь слегка отдающей зеленцой. Я бы сказала приглушенно мятные, светловолосые, глаза по цвету ближе к болотному, редко, редко попадались лиловые. Клыки в наличии, но как-то ненавязчиво, и никак их не портили. Фигуры, не лишенные форм и волнующих изгибов, в стиле художников эпохи возрождения. Но даже по сравнению с ними, Гадя, казалась, трехъярусным тортом на фоне гладких маффинов.
Очень впечатлили девочки жолки, я ожидала бородатых гномих, а получила трепетных Дюймовочек, правда, в комплекте шли рожки и кокетливые хвостики. Этакая няшная помесь чертят с феями.
Эльфийки не поразили. Так, примерно и выглядели мои прошлые земные представления об этом племени. Высокие, изящные блонди с зелеными, как у лягушек глазами, просто батальон Клавдеек Шифер. Особо напрягало, то, что они все на одно лицо, как китайцы для русского человека.
Представительницы людской расы неприятно удивили своей тусклостью. Ксерокопии Мелани из «Унесенных ветров», ей Богу, неинтересные до зевоты.
Что удивило, рыжие здесь такая же распространенная масть, как и блондинки, а вот темные брюнетки, наподобие меня, большая редкость, по чести признаться еще ни одной не узрела. Ничего не пойму, Изотерма вроде аристократка, вот закрадываются у меня смутные сомнения, что ее покойная мамаша была, не так проста, и явно с кем-то подгуляла.
Одеты дамы, кто во что горазд. Попадались равно как кринолины с корсетами, так и цветные шаровары. Пуританством местный дамский бомонд не увлекался. Декольте поражали своими глубинами, разрезы на юбках радовали голыми ножками.
Дейры не сильно отличались от благородных, только разве что, качеством одежды и общей пришибленностью поведения. Они шли, пригибая головы, и как-то всем своим видом выражая: извините, что я мешаю вам деньги прятать. Зажатые, чуть ли не в простынку. Ведут себя из серии: можно я здесь рядом подышу, нет, так я могу и не дышать.
Я поморщилась, а если у тебя дар посильнее, чем у той же эльфийки, так и будешь голову в чепец прятать? И зачем сюда стоило поступать? Чтоб дышать через раз? Эх! Наверно, я чего-то не понимаю. Не знаю реалий этого мира. Может здесь по-другому не получается, не бывает? От этих мыслей муторно на душе, и обидно за этих забитых девочек.
Последними, прибыли айвы деи. Ну, что я могу, сказать, кроме шикарных лошадей, запряженных в карету, ничем они меня не впечатлили. Голубая кровь не проглядывала, слоновая кость не просматривалась. Бесцветные моли, такие же, как я в своей прошлой жизни, маленькие, беленькие, кривоногие. Основное отличие от моего прошлого я — безмерная надменность и нарочитая гордыня. Так и хотелось подойти и сказать: «Дамочки, если вы думаете, что статус заменяет красоту и доброжелательность, то я даже не могу объять всю полноту и безграничность вашего заблуждения. Что ж вас мама в детстве не научила, что жизнь длинная, и может повернуться к вам задом, пошикарней, чем мой. И там в этой глубокой лопес ваш статус и общий налет божественности может оказаться пустым пшиком.
В общем, разочаровали меня местные принцессы, я как в сказку Андерссона попала, где глупая принцесса предпочла принца свинопасу. Причем, я себя чувствовала, обманутым принцем. Я наивно ожидала немного слюнявого очарования героинь французских романов, типа Марианны или Анжелики, а увидела бледный, чопорный суповой набор дочерей туманного Альбиона, полученных путем многовекового скрещивания кузин и кузенов, разной степени родства и одинакового положения в обществе. Возможно, приток простонародной крови как-то бы оживил этот вялый аристократический генофонд. Только в этом мире об элементарных законах генетики не слыхивали. Хотя судя по мне, о чем-то таком, догадывалась, покойная мать Изотермы.
Пока я шила, правым глазом изучала устав и методические рекомендации по поведению студентов. Это, конечно, не совсем то, о чем я просила. Ну, так и вуз непрофильный и с кондачка невозможно вдруг с того не сего стать подкованным юристом в чужом государстве. Это только в нашей чудной стране, да и чего скрывать, на всем постсоветском пространстве, некоторые недоросли, имеющие в запасе очень богатых и замороченных родителей, могли стать даже неожиданно для самих себя светилами юриспруденции. Правда в рамках папиного завода и с подпорками под попу в виде долготерпеливых помощников, которые подкладывают им, с раздражающим постоянством, нужные бумажули под крестик, пардон под подпись. Я же попала совсем в другие рамки, и будем пока кушать, то, что есть.
Ну, что сказать, в основном устав для одной красивой меня состоял из одних нельзя. Не пропускать занятия, не применять магию во внеурочное время, не оскорблять личность и достоинство преподавателей. Кстати, весьма скользкий пункт, это самое достоинство еще нужно найти и доказать что оное было прищемлено, здесь можно нехило поиграть, игры в достоинство мои любимые. Нельзя выходить ночью из общежития, нельзя вступать в отношения, ни с кем, как в советском союзе, блин, секса у нас нет. Из преимуществ этого запрещательного списка есть только одно: все учащиеся уравниваются, статусы на время обучения обнуляются, и все студиозы считаются трессами, то бишь, магами единичного уровня. Ну, это де юро, а вот де факто, я уже себе представляю. Но при правильном подходе, этот пункт, пожалуй, единственный, который, в случае чего сможет меня защитить.
Расписание, которое вручила мне Гадя, тоже не слишком возбудило мое воображение. Все как на земле, стандартные общие предметы, только в антураже магии. Первые две пары теория общей магии. Ведет профессор Монро, если это баба, да еще и блондинка, я буду долго хихикать и перед каждой парой петь пупупи дум. Третья пара, внимание: расоведение и статусоведение. Это, чтоб высокородные лорды, не дай Бог, не забыли, о своем породистом происхождении, вот честное слово все это мне напоминает выведение элитных пород коров. И когда-нибудь их мраморное мясо, наткнет на копья, угнетенная, и доведенная до ручки дойра, чует моя лопес. Ага, Нина, эгей, покажи им Кузькину мать и штурм Бастилии, кстати, шутки шутками, но надо бы день взятия Бастилии отметить, для русского человека святой праздник, равно как и день независимости Багладенш, и я уж молчу про день защиты насекомых. Гадя еще не в курсе, но надо, же нам как-то закрепить наше чудесное знакомство, обмыть так сказать оркочеловеческую дружбу.
Ну, и в конце дня физра. А как же без нее родимой на боевом факультете. Слава Богу, не первым уроком. Не то пришлось бы, смрадным, подростковым амбре потрясать однокашников до конца учебного дня. Вообще физкультуру я тупо игнорировала, в свою бытность студенткой. Вот запомнить все двести восемьдесят семь статистических формул, это, пожалуйста, а отжаться пять раз, это извините, мне грудь мешает, и плевать, что она минус первого размера, в землю упирается, и все тут. Ненависть к этому предмету сформировалась с детства, все благодаря художественной гимнастике, на которую меня так упорно водила мама. Да, вид спорта, безусловно, красивый. А как эта красота дается? Вряд ли обыватели в зрительном зале об этом задумываются. Потом и кровью, бесчисленными, синяками, растяжениями, и трудом, адски тяжелым трудом. Некоторым такое нравилось, якобы при силовом усилии эндорфины выделяются, у меня отродясь такого не было, мои эндорфины голову поднимали только при виде куска шоколада, а вот при виде брусьев мило махали мне ручкой, причем всерьез и надолго. Годы спустя мне удалось закрыть для себя дорогу в спортзал, просто в свое время завела роман с сынком зав кафедры физкультуры, рассталась с ним по умному, лучшими друзьями, и потом до конца учебы я получала зачет без своего сногсшибательного явления пред светлы очи нашей физкультурницы Капитолины Аркадьевны. Не, на самом деле Вовка мне очень нравился, и расстались мы, потому что он был неизбывным бабником, и за каждый зачет я платила ему аж пятьдесят рублей, но одногруппники думали обо мне именно так. Однако здесь отфилонить просто так не получится, физра у меня профильный предмет. И не физра это, конечно, а боевая магия, основы боевой магии, если быть точнее. Но один тот факт, что занятия будут проходить на полигоне, о многом говорил. Фигня это все, не покажут нам боевые заклятия, знаем не первый год по земле ходим. На первом занятии будет кросс, как минимум, а как максимум, полоса препятствий. Одно утешает, тело мне досталось сильное и выносливое. Неделя в карцере, два дня беготни по академии и хоть бы хны. Бодра и свежа как майская роза на морозе.
Последняя, пара, как сыр рокфор на десерт, вонючая, это после физкультуры но, вкусная. Зельеведение. Прекрасно. Зелья — это же, как готовка, главное знать ингредиенты и весовую пропорцию. Не знаю, что там будут готовить боевые маги, главное мне от переизбытка энтузиазма динамит не изобрести, а то взорву, к чертям собачим, всю академию, с меня станется. Я у плиты просто монстр, люблю экспериментировать. Ну, к слову сказать, у меня это хорошо получалось, за что собственно мужики любили, и многое прощали. Когда полыхающему от возмущения, за купленные по наитию туфли, мужчинке подставишь под нос полыхающий жаром борщ, подложишь под локоток свежие котлетки, да еще и шарлоткой поманишь, весь пыл на нет сходит. В этом деле главное не перекормить, мужик, он же, как хомяк, чуть перекормишь, сразу в спячку собирается и не каких тебе плотских удовольствий. А я всегда была уверенна, что ни одними новыми туфлями может быть сыта женщина, нам еще и другие радости подавай.
Вот и все, вот и кончилось теплое лето,
Вот и все расставаться всегда тяжело,
Расставаться с памятью о чуде,
Зная, что его уже не будет,
И ты плачешь, а дождь за окном,
И ты плачешь, а лето прошло.
Ой, чего-то мне взгрустнулось первого сентября. Первый раз в третий раз. Как бы там ни было, и пусть никто на земле меня не ждал, мне было грустно. Я скучала о своей жизни. Друзьях, коллегах, работе, своей уютной квартире. И о памяти о чуде. Нет, не будет у меня больше Юленьки с Тимурчиком. А я их так ждала, так надеялась. Не поверите, я даже кроватку с коляской уже выбрала. И двух плюшевых кроликов купила. А теперь, что? Снова в первый класс. Как мне жаль…
А ну ка, ну ка, ну ка, Нина, сопли быстро подобрала, глазюки накрасила, и пошла, пошла, собой мир украшать, и пусть мир скиснет от потрясения. Чего раскуксилась? Молодая, семнадцать лет, будет у тебя еще и Юля и Тимур, а если поднажмешь, то и Лизонька с Тимофеем.
Я стояла перед зеркалом. Хороша чертовка. Брючки черные, как вторая кожа сидят, загляденье. Лопес моя в штанишках боевых кругленькая, подтянутая, вот просто саму бы себя шлепнула, до того аппетитно выглядит. Каблучки супер, ноги как у Наоми Кембел. Рубашечка беленькая, желеточка корсетом, грудь кверху подтягивает, ну, просто конфетка я. Глазки я подвела Гадиной мазюкой, не знаю что это за субстанция, но легла хорошо, глазища мои темнющие еще больше казаться стали. С волосами заморачиваться не стала, собрала их в большой пук на макушке, как было модно на земле, и стала еще выше и стройнее.
— Ой, Нина, я даже не знаю — запричитала Гадя — сильно выделяться будешь!
— Гадь, я некрасивая, вульгарно выгляжу? — спросила я
— Да нет, что ты!
— Тогда в чем проблема?