— А ты мне имя дала — радостно провозгласил нют.
— Это какое же? — удивилась я.
— Карлсончик!
— Ну, дала- хмыкнула я. Мне не жалко, если ему в радость.
— И одежду подарила! — не переставал радоваться малыш, смешно дергая ножками.
— Подарила — покладисто согласилась я. Я уже, на что угодно была согласна, так спать хотелось, а дитятко великовозрастное все никак не угомонится.
— А можешь еще нашить? У меня папка, мамка две сестры и девять братьев! — счастливо провозгласил домовенок
— Ох, нечего ж себе! — ну, и запросы у местной нечестии. Вот, не думала, не гадала, а портнихой к домовым записалась.
— А ты ведьма, пошей. А мы тебе тоже чего-нибудь хорошего сделаем — хитро сказал Карлсончик.
— И что хорошего? — устало, спросила я.
— А вот как придет время, так и попросишь — последовал лаконичный ответ. Наглый, домовенок, однако.
— Ну, договор. Только ты смотри, малыш, спать нам по ночам не мешай. Днем можешь, бегать, сколько хочешь, только не вздумай грязь мне здесь разводить, поймаю и прибью — строго предупредила я.
— Можно я печенюшку возьму, маму угощу — застенчиво попросил нют.
Я умилилась, нагрузила крошками крошку, а нют возьми да исчезни просто так на ровном месте.
— Нин, ну, и охота тебе эту мелюзгу привечать, еще повадятся сюда всем скопом ходить- проворчала Гадя.
— Да ладно тебе Гадь, может на что-то сгодится наш маленький нют, жизнь длинная, земля круглая. Давай спать- зевнула я.
Гадя еще долго вздыхала над моей сердобольностью и мы, наконец, уснули.
А ночью мне приснился принц, только какой-то некарамельный, нешаблонный, а бандитского вида. Здоровый мужик, блондин с темными, как ночь глазами и шрамом на лице. Волосы торчали, как солома в хаотичном порядке. В глазах бездна, черные дыры, а не глаза. Манят, зовут и пугают одновременно. Тонкий шрам, прочерчивает левую скулу и бежит к уголку рта, от чего улыбка кажется шальной и кривой. Он долго смотрел мне в лицо, будто что-то искал мучительно, но так и не смог найти. А потом он кинулся на меня, заломил руку и прижал спиной к своей груди. Мне не было страшно или больно, мне было предвкушающее. Я всей своей кожей ощутила жар его тела. И хотела, жгуче и ярко, быть еще ближе, до боли, до всхлипа, до хруста в кости.
«Попалась» — прошептал он мне на ухо.
Я извернулась в его руках, прикусила мочку уха мужчины и ответила:
«Попался»
И такая молния между нами пролетела, что проснулась я от собственного громкого стона, извиваясь в волнах оргазма.
Вот тебе и первая ночь на новом месте.
3
Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы,
Ехал поезд запоздалый,
Из окошка посыпался горошек,
Пришли куры поклевали,
Пришли гуси пощипали.
Я читала этот стишок, пока наблюдала изо окна за приездом студиозов. Выходить, и знакомится с лавиной разномастных младых девчонок, я смысла не видела. Они моего рвения не оценят, дойра, гадкий утенок на этом птичьем дворе, а у меня работы куча. Не выполнять обещания — это скверное начало любого предприятия, так, что я с маниакальным рвением принялась за изготовление пупсопопсовых шмоток для оравы нютов и одного мностурозного топиария для нашей коменды, что не мешало мне подсматривать, за прилетом новых общажных птенцов.