Изгнанники; Дядя Бернак: Романы; Война в Южной Африке: Документально-публицистическое исследование: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Длинное и любопытное письмо помещено в «Suisse Liberate» молодым швейцарцем, жившим в продолжение всей войны на ферме в округе Табанчу Оранжевого Свободного Государства. Письмо по своему содержанию беспристрастно в суждениях и замечаниях; между прочим, в нем говорится о жизни местного гарнизона:

«Они нас часто посещают, приглашают к себе, устраивают пикники. В городе ими устраиваются благотворительные концерты, балы, спортсменские игры и скачки. Удивительная вещь, англичане даже на войне не могут жить без спорта, и побежденные без всякого неудовольствия участвуют вместе со своими победителями в играх и вполне смешиваются с ними в обществе».

Согласуется ли это с историями о жестокостях наших воинов?

Господин и госпожа Осборн Гауэ были директорами солдатских лагерных домов (Camp. Soldier’s Homes) в Южной Африке. На их глазах перебывало много разного войска, и на все они смотрели довольно критически. Приведем некоторые их заключения:

«Ни мы, ни наш штат, рассеянный от Де-Ар до самой Претории, никогда не слышали ни об одном случае насилия или плохого обращения. Все с негодованием единогласно отрицают взводимые на наших солдат обвинения и в противоположность, указывают на многочисленные примеры чрезвычайной доброты, какую солдаты оказывали беспомощным женщинам и детям.

Мы, со своей стороны, не видели ничего такого, чего нельзя было бы рассказать в обществе молодых девиц.

Живя в колонии Оранжевой реки, мы находились в центре того округа, где сжигались фермы, и были свидетелями, как лорд Робертс употреблял все усилия для предотвращения несчастий, посылая предупредительные прокламации. Мы видели, как долго офицеры выжидали в надежде, что прокламация произведет должное действие, и как неохотно офицеры и солдаты приступали к разрушению; причиной разрушения всегда были явные проступки со стороны неприятеля.

История нападения на голландский миссионерский дом среди большого города после личного расследования представляется в таком виде. Молодые солдаты, подойдя к дому, постучали в дверь; им открыли, и они вошли. Увидя, что дом занят дамами-миссионерами, солдаты сейчас же его оставили, никого не оскорбив и ничему не причинив вреда. Но эта выдумка под громким названием «нападение» дошла до Капской колонии и причинила немало зла, подлив масла в огонь.

Могут сказать, что из любви к нашим солдатам мы не в состоянии беспристрастно относиться к их деяниям. На это мы ответим, что мы любим Бога и правду больше, чем честь наших солдат. Если бы было что-либо другое, мы также не скрыли бы».

Таковы общие факты. Трудно было доказать противоположное. Возьмем несколько примеров, собранных вместе, и увидим, что из них выйдет. Один случай произошел в начале войны, когда говорили, что дважды было совершено в Северном Натале нападение на женщин. Но это чистейшая ложь.

Викарий в Данди, колонии Наталь, на запрос епископа из Наталя относительно расследования и выяснения дела о нападении английскими солдатами на четырех женщин по фамилии Бестер донес, что он имел свидание с Якобом Марицем, ближайшим родственником Бе-стеров, самым значительным и влиятельным фермером в округе. Мариц сказал ему:

«Вы хорошо сделали, господин Байлей, что пришли ко мне, потому что наше семейство (госпожа Бестер — его дочь) единственное в этом округе, носящее фамилию Бестер; вы можете передать от моего имени, что вся история — сущая ложь».

Во втором случае, совершившемся в Данди, имена не упоминаются. Говорилось только, что будто один из нападавших был в форме гайлендера. Викарий на это отвечал: «Как вам известно, в продолжение войны полк гайлендеров ни разу не был расположен в Данди».

Оружие клеветников притупилось тем обстоятельством, что в мае 1900 года трансваальское правительство, желая разогнать страх среди женщин, опубликовало в «Volks-stem'e» извещение, в котором советовало каждому бур-геру оставить свое семейство на ферме, так как неприятель относится к женщинам и детям с большим почтением и уважением. Мы знаем, что президент Крюгер и генерал Бота на основании этого совета оставили своих жен под нашим покровительством, в то время как сами продолжали с нами сражаться. Когда в Марселе Крюгер ложно заявлял, что мы вели войну против женщин и детей, за его больной женой в это же самое время английские солдаты так бережно ухаживали, что не позволяли любопытным прохожим останавливаться у окна или фотографировать дом.

Во время наших военных действий повсеместно стала распространяться грязная клевета, пущенная в ход злонамеренным М. van Brockhuizen'oм. Он был священником в Претории и, подобно многим голландским священникам, ревностным политиком. Дав обещание воздержаться в выражениях своих чувств, он все-таки был уличен в проповедовании политических идей, разжигавших страсти народа. Ему посоветовали оставить город и дали даровой билет на проезд в Европу. Свое прибытие он ознаменовал напечатанием в «Independance Beige» статьи, в которой уверял, что 30 процентов бурских женщин погибло от рук английских солдат. Подобное заявление, да еще от такого лица — священника — вызвало ужас во всей Европе и чувство глубокого негодования и недоверия со стороны лиц, знавших английскую армию. Для выяснения фактов в Преторию было послано письмо, которое вызвало следующие неофициальные комментарии господина Констансона, бывшего швейцарского консула в городе, жившего безвыездно в Претории во все время английских оккупаций:

«Я более чем удивлен, мне противно, что «Лозаннская газета» могла дать место такой ужасной, гнусной клевете.

С самого начала и до конца вся статья представляет собой чистейшую ложь; автор же, служитель Господа Бога, лучше всех должен знать, что это ложь, а подобными заявлениями он только нарушил клятву и унизил свой сан.

В течение восемнадцати лет я проживаю в Претории или около нее и знаю почти каждое бурское семейство в округе. Две фамилии женщин, упоминаемых Брокгузеном, на которых напали солдаты, мне совершенно неизвестны, и, по всей вероятности, они не принадлежат к бурским семействам.

Со времени вступления войск в Трансвааль я постоянно разъезжал по всему Преторийскому округу и частью Ватербергскому. Я часто останавливался ночевать в бурских домах и посещал по дороге почти все дома по моим личным делам. В большинстве случаев мужчины из этих домов были в отсутствии и сражались с англичанами; только женщины и дети оставались на фермах. Нигде и никогда я не слышал ни одного слова жалобы на английские войска; наоборот, женщины не могли нахвалиться рыцарским поведением солдат по отношению к их полу. Как только вблизи фермы устраивался лагерь, офицеры немедленно ставили караул вокруг дома для предотвращения грабежа, а женщины, бедные и богатые, пользовались одинаковым уважением.

Женщины единогласно хвалили англичан; они были далеки от мысли, что победители могут худо с ними обращаться.

Наш город разделен на участки, и все женщины и дети, не имеющие собственных средств к пропитанию, получают пищу от англичан; в одном квартале число бедных доходит до пятисот. Мужчины в большинстве случаев находятся в сражении. В городах поведение английских солдат превосходное, все питейные заведения закрыты; в течение последних шести месяцев я только два раза видел пьяных солдат.

У нас здесь своя маленькая швейцарская колония, и я не знаю ни одного из моих соотечественников, который не подтвердил бы моего заявления.

Симпатии многих могут быть на стороне буров, но, во всяком случае, все отдают должную справедливость английским солдатам и офицерам за их человеколюбие во время войны и за отличный образ действий самого «Томми Аткинса».

Вместе с этим ответом в «Лозаннской газете», начавшей расследование, было помещено письмо господина Грея, пресвитерианского священника в Претории, в котором говорилось:

«Несколько дней тому назад я получил извлечение из вашей газеты от 17 ноября под заглавием «Английская цивилизация в Африке».

Оно главным образом основано на письме за подписью Н. D. Brockhuizen (напечатано ошибочно Broesehuizen), бурского пастора в Претории. Позвольте мне, милостивый государь, заявить, что все показания относительно жестокости английских солдат составляют ряд ложных данных и ни на чем не основанной клеветы. Трудно угадать, что побудило автора написать подобную ложь, но, должно быть, мотивы, вызвавшие его на этот шаг, уж слишком были сильны, что могли заставить его совершенно пренебречь правдой.

Когда я получил Вашу статью, я немедленно отправился разузнать, что могло послужить основанием к такому дикому обвинению английских солдат. Живя в Претории одиннадцать лет, я успел познакомиться со многими местными бурами. Все, которых я спрашивал, уверяли меня, что они на знают ни одного случая нападения или оскорбления английскими солдатами женщин. Разнесся слух о чем-то подобном, но по бездоказательству остался слишком сомнительным. Понятно, могли быть случаи дурного обращения, но нет ничего удивительного в этом при настоящих обстоятельствах; все-таки эти случаи не могут служить поводом к оклеветанию целой армии. Наоборот, здесь все удивляются, как английский солдат сдержанно и почтительно относится к женщинам».

На это последовало слабое возражение со стороны Брокгузена, в котором он утверждал, что в Претории не существовало никакого ex-консула по имени Констансон. Тогда «Лозаннская газета» заявила, что Констансон — лицо ей известное, занимавшее должность консула в течение многих лет; далее газета заметила, что если Брокгузен так плохо осведомлен в таких простых вещах, то весьма возможно, что он и в более важных вопросах не совсем корректен.

Таким образом, одною ложью стало меньше, но уже после того, как она широко распространилась, и многие, по всей вероятности, впоследствии не узнали сущей правды. Невероятным покажется, что постыдная клевета вновь была повторена в 1902 году доктором Валлентином в «Deutsche Rundschau», откуда была перепечатана другими немецкими газетами, но без всякого указания на прежнее опровержение, появившееся еще в 1901 году.

Теперь мы обратимся к показаниям мисс Алисы Брони, самоотверженной бельгийской сестры милосердия, которая служила как в английских, так и бурских лагерях, вследствие чего имела полную возможность провести параллель между ними. Возьмем несколько выдержек из ее донесений: