Асока уже начинала терять терпение, её слишком сильно «колбасило» из-за всего пережитого сегодня, и морально, и физически. Но девушка понимала, что попробуй она наброситься на Головонога с кулаками, или хотя бы просто нахамить, доступ к заветному наркотику ей навсегда будет закрыт, отчего Тано, изо всех сил продолжала держаться. До боли сжав пальцы на руках в кулаки и стиснув свои жемчужно-белые зубки, тогрута коротко процедила:
- Сегодня у меня особый повод.
Не став, больше медлить и не позволив наутолану зацепиться ещё за какую-то незначительную ерунду в разговоре, Асока быстро открыла свою сумочку и вытащила оттуда деньги.
- Вот, возьми, возьми всё. И дай мне поскорее КХ-28.
Выворачивая содержимое своего модного аксессуара, Тано была так резка и неаккуратна, что вместе с кучей денег, выволокла наружу и её любимого плюшевого эвока, даже не заметив этого. Казалось бы, всё было предельно просто и ясно, она платит, Головоног даёт ей наркотики. Но нет, тот почему-то тот сегодня не спешил расставаться с заветным КХ-28, даже за приличную сумму, предложенную ему покупательницей. Хитрый наркоторговец, хотя и вёл себя так, словно ничего вокруг не замечал и вовсе был вечно улыбающимся не слишком умным придурком, но на самом деле хорошо и легко мог читать людей. Головоног повидал много наркоманов и, как и все уважающие себя дилеры, был отлично сведущ в психологии, знал, как действовать и на какие рычажки надавить для того, чтобы получить из каждой конкретной ситуации побольше выгоды для себя.
Вот и теперь, видя, что Асока, изъедаемая и измучанная ломкой, была на пределе, Головоног понял, что сегодня из Тано можно было вытащить куда больше, чем обычно. Девушка уже впала в сильную зависимость от употребляемого ей наркотика и была готова отдать за него что угодно, только бы получить заветную дозу. При этом тогрута ещё не так сильно опустилась, чтобы пойти ради неё на крайние меры, нападение или убийство. А значит на этом можно было хорошенько нажиться. И наутолан даже знал, как и что он стребует с несчастной наркоманки. Головоног уже давно заприметил пару вещиц, которую ему очень хотелось бы заполучить. Вещиц, приобретённых почти за бесценок, на коих потом можно было хорошо нажиться. И «магистр Фисто», тут же начал свою хитрую игру.
- Это, конечно мило, - наглым и дразнящим тоном произнёс Головоног, одной из своих зелёных рук вытащив из кипы денег в ладонях тогруты плюшевого эвока, - Но этого всего не достаточно для пяти доз. И даже твой симпатичный мохнатый зверёк тут не поможет, - внимательно вглядевшись в игрушку на несколько секунд, наутолан вновь с намёком посмотрел на её хозяйку и, как бы издеваясь, повертел эвоком в воздухе.
Только сейчас заметив, что вытащила игрушку вместе с деньгами, Асока ещё сильнее нахмурилась, ей было то ли стыдно, то ли не комфортно от того, что эвок-таки оказался снаружи и попал в руки к наркоторговцу. Её сокровенный эвок, её сокровенные воспоминания о прошлом. Но эта проблема мучала Тано не так уж и долго, всего секунды две, пока до девушки не дошло, что денег, предложенных ей, оказалось мало, а значит тогрута опять получит желаемое не так скоро, как она того хотела. И сей факт настолько поразил её, что Тано даже не сдержалась, перейдя на повышенные тона.
- Как?! – громко и возмущённо воскликнула она, хаотично став перебирать деньги в собственных кистях, - Но я же всегда приносила именно столько… И ты всегда продавал мне КХ-28 по такой цене! – точно убедившись, что сумма была прежняя, почти на всю улицу заорала раздражённая и взвинченная наркоманка, - Так что бери деньги и поскорее давай мне КХ-28, нечего тормозить! И верни моего эвока обратно, Головоног! - Асока ещё раз отчаянно попыталась одной рукой сунуть оплату наутолану, а второй озлобленно и раздражённо вырвала из его пальцев собственную игрушку, стараясь стыдливо засунуть её обратно в сумочку.
Но желавший большего наркоторговец был непреклонен.
- Нет-нет, - тут же с хитрой и наглой ухмылкой отказался он, рукой демонстративно оттолкнув конечности Тано с деньгами от себя, - Дело в том, что цена на КХ-28 повысилась. Его слишком трудно достать, тем более в таких количествах, и ещё труднее транспортировать на Корусант. Это требует слишком много лишней возни и затрат. Так что если хочешь его получить, причём сразу пять доз, то плати мне… - далее Головоног назвал такую сумму, что у Асоки даже расширились зрачки от изумления.
Она была, пожалуй, раз в десять больше того, что смогла украсть и приволочь сегодня Асока. И девушка, вся изнывающая от ставшей просто нестерпимой ломки, неприятной, щекочущей, выворачивающей каждую мышцу в её теле, с ужасом поняла, что в ближайшие несколько минут ей таких денег точно не достать. Да, даже, пожалуй, это не возможно было и в ближайшие пару часов. На поиск подобной суммы нужен был как минимум день, если не два. А доза ей требовалась просто немедленно, прямо сейчас! Вся трясясь то ли от ломки, то ли от переполнявших её сейчас из-за досады гнева и ярости и даже как-то небрежно роняя деньги на тротуар, Асока едва не плачущим голосом вопросила:
- Чего ты хочешь? Я на всё согласна, только пожалуйста, пожалуйста, дай мне КХ-28! – тогрута резко рванулась вперёд и ухватила наутолана за рубашку, буквально умоляя того сжалиться над ней.
Видя, что Тано уже была готова, так сказать дошла до кондиции, Головоног наконец-то перестал говорить загадками, играть со своей жертвой, и решил просто и прямо заявить, чего он на самом деле хотел.
- Хорошо, хорошо, успокойся, - с силой отцепив от себя всю на эмоциях, неуправляемую Асоку, Головоног слегка отодвинул девушку назад, а затем взглянув на оружие, висевшее у неё на поясе, добавил, - Я согласен продать тебе сразу пять доз за ту сумму, что ты принесла, если ты отдашь мне свои мечи.
Слова произнесённые наутоланом заставили Асоку на секунду остановиться, перестать дёргаться, орать, истерить. Девушка настолько была поражена и шокирована его предложением, что едва не выронила наземь все оставшиеся у неё в руках деньги. Даже ломка, казалось, на мгновение отступила. Но этот промежуток времени оказался совсем недолгим и неприятные ощущения с новой силой тут же вернулись к Тано. Вместе с размышлениями о том, что же ей следовало делать.
С одной стороны, её мечи были невероятно важны и нужны девушке, по крайней мере для того, чтобы добывать деньги на новые и новые дозы. К тому же неизвестно, как и для чего Головоног собирался их использовать. Асоку пугало, что оружие могло быть применено в дурных целях. И тогрута не сомневалась, что так оно и будет. А с другой, ей было настолько плохо, настолько невероятно ужасно морально, настолько невероятно ужасно физически, что Тано уже была готова сдаться, и будь что будет, лишь бы остановить этот ад, лишь бы прекратить эти пытки тела и разума. В конце концов, всего пару часов назад она и вовсе хотела выкинуть мечи прочь на помойку вместе с воспоминаниями о своей прошлой жизни. Так чего теперь их было жалеть, если от этого зависело получит ли Асока свою «анестезию» от всего на свете прямо сейчас в нужном количестве или нет?
Ещё буквально пару секунд девушка колебалась, не зная, как поступить. Её руки дрожали, роняя на землю часть денег, её ноги дрожали, подкашиваясь и норовя вот-вот ослабнуть настолько, чтобы окончательно рухнуть на тротуар, её веки дрожали, наполняемые горькими подступающими к глазам слезами. А затем, верное решение пришло само собой.
- Я согласна. Только дай мне КХ-28, - обречённо и одновременно умоляюще произнесла Асока.
Быстро собрав с земли все деньги, что она уже успела разбросать, Тано спешно всучила их в руки наутолана, а затем, абсолютно не задумываясь, сняла с пояса оба своих меча. Что они могли значить для неё теперь, по сравнению с заветным наркотиком? Абсолютно ничего.
Счастливый и довольный тем, что получил и деньги, и мечи, на которых он теперь мог хорошенько нажиться, продав редкое джедайское оружие на чёрном рынке, Головоног быстро припрятал своё «богатство», а затем вытащил из сумки, висевшей у него на плече, пять баночек с ярко-синей жидкостью и протянул их измученной «изголодавшейся» наркоманке.
Резко выхватив все флакончики из пальцев наутолана, Асока обессиленно плюхнулась на колени прямо там, где она стояла. Она уже просто не могла держаться в нормальном состоянии, в нормальном положении. Девушка была так измотана морально, так измотана физически, что ей непременно требовался какой-то допинг, что-то, что могло бы словно феникса возродить тогруту из пепла, придать ей новых сил и энергии, чтобы идти дальше, чтобы жить дальше.
Нервно и злобно, буквально ломая, одну из крышечек небольшого пластмассового флакончика, Асока жадно вылила себе в рот его содержимое, как будто это была бесценная кружка воды посреди пустыни, как будто это было единственное очень сильное обезболивающее лекарство от мучений и страданий, как будто это было последнее спасение для её жизни.
Тано уже не волновало, что она буквально сидела на грязной земле, собирая на себя всю пыль старых улиц Корусанта, не волновало с каким удивлённым и заинтересованным видом пялился на неё Головоног, впрочем, как и все окружающие, не волновало, что там делали и думали сейчас Пло и Энакин где-то в недрах храма джедаев, не волновало ничто. Главное, что она наконец-то получила желаемое, противное мерзкое щекотание, болезненные и мучительные воспоминания о прошлом и все другие проблемы были позади. Теперь для Асоки существовало лишь невероятные чувства силы и наслаждения, возносящие её куда-то высоко-высоко над миллионами звёзд галактики, дарящие ей ощущение непомерной безграничной мощи. И это было столь прекрасно, что за это стоило расстаться не только с мечами, за это можно было отдать жизнь.
Просидев вот так ещё какое-то время, пока старые болезненные и мучительные чувства совсем испарятся, уступая место лишь нереальному кайфу, Тано громко засмеялась на всю улицу, постепенно «приходя в себя», испытывая сильное наслаждение. Девушка быстро и уверенно поднялась на ноги и, припрятав в собственной сумочке, рядом с её милым плюшевым эвоком остальные четыре дозы, отправилась в неизвестном направлении, на встречу приключениям, развлечениям и блаженству.
Время уже близилось к глубокой ночи, а Энакин всё ещё рыскал по городу в поисках Асоки. Сразу после её побега Скайуокер отправился на нижние уровни Корусанта, став искать свою бывшую ученицу по клубам, барам, подворотням и прочим неблаговидным местам, где она предположительно могла быть. Прошло уже много часов, и генерал от усталости сбился с ног, но поиски так и не увенчались успехом. Тано нигде не было. В прочем, за несколько часов обыскать всю планету было вообще не реально, а юная наркоманка могла сейчас находиться где угодно. Энакин, конечно, надеялся встретить Асоку в уже знакомом ему баре, там, где он впервые спас тогруту от каких-то пьяных извращенцев, надеялся найти её ещё в парочке популярных в определённых кругах мест нижнего уровня Корусанта, но это было тщетно.
Выйдя из очередного захудалого клуба, генерал остановился и, взглянув на звёзды, тяжело вздохнул. Нет, увидеть небо на этом уровне огромной планеты-города Энакин не мог, его поступок был чисто рефлекторным, проще говоря джедай поднял глаза вверх лишь по привычке, как будто прося у Силы помощи. Но могла ли Сила услышать его сегодня, здесь и сейчас? Могла ли Сила ему помочь в такой трудной ситуации, если она сама же допускала, чтобы Асока вела себя так, жила так, постоянно убивая собственное тело, возможно, и собственную душу. Скайуокеру не была понятна воля Силы, которая для чего-то сотворила такое с его бывшей ученицей, но ему хотелось верить, что всё это было по крайней мере обратимо, если уж так неизбежно должно было произойти с Асокой.
Внезапно из собственных мыслей Энакина вырвал такой знакомый громкий женский смех. И мгновенно позабыв и о своих размышлениях о жизни, и о собственной усталости, генерал спешно ринулся в сторону, где предположительно находилась Асока. Всё же Сила помогла ему, вопреки всему случившемуся сегодня. Быстро заприметив тощую хрупкую тогруту в красных топике и юбке, стоявшую совсем недалеко, к джедаю спиной, Энакин рванулся к ней, причём постарался двигаться чем можно быстрее, так как девушка сейчас была не одна.
Громко разговаривая с мощным, мускулистым синекожим парнем твиллеком о какой-то ерунде, девушка, явно находящаяся в состоянии сильного опьянения, открыто кокетничала с ним, вешаясь своему спутнику на шею и позволяя тому грубо и непристойно лапать её. Не выдержав подобного зрелища, Энакин, в миг оказавшийся около парочки, со всей силы ухватил тогруту за одно из её обнажённых плеч и, развернув девушку к себе лицом, строго, словно папочка, возмущённо воскликнул:
- Асока, что ты делаешь?