— Я… Я видел Гарри.
Зейн странно на него смотрит.
— Да. И я тоже, и еще сотня студентов и преподавателей.
— Нет, я имею в виду. Только что! Это ебаная шутка? Первое апреля?
— Луи, ты о чем?
— Это был не Гарри! — вспыхивает он и понимает, что все его мысли собрались в кучу и готовы вот-вот вырваться наружу. — Он… он! Это не он! Он другой, я имею в виду. У Гарри не было кривых зубов, этой странной формы носа, и еще его кожа… его тело… А Найл?!
— А что с ним? — удивленно вскидывает брови Зейн.
— Ну, он… Он будто два Найла! И с каких пор у него бреккеты?
— Они были всегда, Луи… что… Почему ты вдруг стал их оскорблять?
— Это не они! Это не мой Гарри. Мой Гарри не выглядит как чертово пугало!
Зейн пялится на него долгие секунды, будто что-то соображая в своей голове, пока его глаза не вспыхивают этим самодовольным блеском.
— Точно! Я знал, что ты не просто так стал странным. Ты видел все по-другому или как?
— Я не знаю, о чем ты?
— Каким ты помнишь Гарри?
— Ну… он. Он красивый. У него дурацкие шмотки, но он милый. У него нежная идеальная кожа, ровные зубы, такие большие и яркие губы, и еще он безумно сексуальный.
— А Найл?
— Ну, Найл красавчик. Он был весь такой стройный, мне даже в зал захотелось пойти. И у него были такие красивые густые волосы, и прямо голливудская улыбка.
— Но сейчас они не такие, да?
— Да, Зейн! А я о чем?
— Но ведь это они, ты понимаешь, да?
Луи хмурится.
— Это не розыгрыш, ты клянешься?
— Луи… ты думаешь, я такой человек?
— Нет, но… Но вы ведь с Лиамом и все, кого я знаю, вы остались прежними.
— Я не знаю… У меня нет предположений, Лу. Может, ты просто и так нас знаешь? А Найл и Гарри, ты видел их такими, я не знаю, какие они внутри?
Луи в ужасе оглядывается на своё отражение в зеркале.
— Боже! Что за хрень? Я не… что мне теперь делать? Человек, которого я люблю, просто отвратительный!
— Луи! — оскорблено восклицает Зейн. — Я поверить не могу, что ты сейчас это сказал! Ты же сам говорил, что любишь Гарри, несмотря ни на что, и будешь любить всегда. М? Не твои ли слова!
— Но тогда я не знал!
— Тогда ты просто пиздел, вот и всё!