Карта капитана Берли. Часть 2: читать начало книги онлайн

Тот, расхаживая перед этим по каюте, остановился и с удивлением посмотрел на нее: к чему бы это? Но ответил дипломатично и уклончиво:

– Да, конечно, Да вы, собственно, и сами можете в этом убедиться, если составите мне компанию в очередном плавании.

Мери громко рассмеялась, и смех ее длился настолько долго, что Фрей начал с опаской поглядывать на девушку, мол, что это с ней? А та долго еще вытирала невольные слезы, вызванные смехом.

– Спасибо, Фрей. Потешили вы меня на славу. Да-а-а.

– Да что вы это, право слова, мисс Мери. К чему эта ирония?

Мери демонстративно подняла брови, показывая тем самым свое удивление.

– Ох какие мы ранимые. С каких это пор, Фрей?

– Простите… Мистер Фрей.

– Ну-у-у, не забывайся Фрей. Такой неслыханный подонок, как ты, и «мистер»? Даже смешно.

Фрей побагровел.

– Вы забываетесь!

– Да нет, это ты забываешься. Такой галантный кавалер, у которого даже слуги такие галантные, – Мери с трудом подавила очередной приступ смеха, – минуту назад предлагал даме место в своей каюте на время очередного путешествия, и вдруг подымает на нее голос. Ну и кавалер! Однако. Это с вашим-то воспитанием?

Девушка вновь рассмеялась, а Фрей застыл в растерянности, не зная, как ему поступить. Это была непривычная для него ситуация, Был он человеком смелым и решительным, и это отражалось также и на его поведении с женщинами. Но еще никто и никогда не вел себя так с ним. Он мог позволить себе, и притом довольно часто, и насмешки, и грубость по отношению к дамам, но чтобы вот так язвили в его адрес…

– Кстати, а какая будет цель очередного, как вы говорите, плавания?

Фрей пристально посмотрел на собеседницу.

– Не пойму я вас, мисс Мери. То вы язвите, то спрашиваете вроде бы серьезно, и пойми тут, где вы разыгрываете меня, где вы искренни.

– Да помилуйте! Какой уж тут розыгрыш? Имею ль я право поинтересоваться целью вашего предстоящего плавания, коль скоро вы предлагаете мне также принять в нем участие?

– Да конечно же, мисс Мери. Только вы ведь и сами знаете: послан я сюда королем для борьбы с пиратством…

– Ах, да-да, я забыла! Прошу прощения! Действительно, пиратство – это так ужасно. Это так мерзко! Не правда ли?

– Гм, конечно. Что здесь и говорить.

– Да-да, это так подло: убивать, грабить. Какой кошмар! Грабеж на море – это все равно, что воровство, мелкое, низкое и подлое, в городских трущобах. Быть жалким воришкой – это так унизительно! Не правда ли, Фрей?

– Да не пойму я вас, мисс Мери! Вы ведь знаете, какие чувства я к вам питаю, поэтому, наверное, и решили поиздеваться надо мной.

– Ни в коем случае, Фрей! Просто это мы, женщины, видимо, такие загадочные существа. Нам подавай романтику, необычные и пылкие чувства. Вы, мужчины, добиваетесь нас, а мы так долго упорствуем, как будто меньше вашего желаем ласки и нежности. Но ведь хочется большого и светлого чувства. Ведь грязные воришки с городских трущоб тоже наверняка хотят иметь женщину, владеть ею. Но каково нам?! Ощущать прикосновение грязных и мерзких рук… Какой кошмар! Разве я не права, Фрей?

– Да, пожалуй.

– Да не пожалуй, а так оно и есть. И это ведь касается не только трущоб. Дело ведь не в обстановке, где это происходит, а в руках, которые тебя добиваются. Пусть это будет не комната в трущобах, а шикарная капитанская каюта, прекрасно обставленная, но если знаешь, что руки, которые домогаются тебя, испачканы кровью невинных жертв, какая уж тут может быть взаимность? Не правда ли, Фрей?

– А почему все это вы мне рассказываете? Я-то тут причем?

– Да не причем, конечно же. Но мне хочется выговориться кому-то, кто бы поддержал меня. Ведь не стану же я изливать душу проходимцу какому-то. Вот, например, знай я, что некто Джеймс Фрей благородного происхождения, потому-то и уверена, что он поддержит меня относительно тего, что воровство и разбой – это низкое и недостойное дело. А коль скоро послан он Его Величеством на борьбу с пиратством, то вдвойне, так же как и я, должен осуждать конкретно разбой на море. Ведь так, да?

Фрей испепеляюще пронзил взглядом Мери, долго не отрывал от ее лица свои извергающие искры глаза, потом резко повернулся, стремительно подошел к мягкому дивану, уселся на нем, заложил ногу на ногу, скрестил на груди руки и демонстративно принял роль наблюдателя и слушателя.

Мери, напротив, поднялась, принялась не спеша расхаживать по каюте и с нескрываемым любопытством разглядывать всевозможные статуэтки, барельефы, консоли и капители, которых здесь к месту и ни к месту было превеликое множество. Девушка молчала, молчал и Фрей. Пауза затянулась неестественно долго. Было такое ощущение, что сейчас хоть кто-то, но все равно заговорит. Однако, выдержка была крепка у обоих. Никто не хотел сдаваться первым.

Девушке вскоре недоело ее занятие, да еше, возможно, сказалась и усталость, ведь она так много перенесла за последнее время. Накопилась усталость не столько физическая, столько душевная. Мы заостряем внимание читателей на ее словесных перепалках с Фреем да на попытках убить его, или бежать. А ведь сколько, помимо этого, было невидимых слез и душевных терзаний по поводу смерти Джона. Степень ее отчаяния в те минуты невозможно описать словами, да и нужно ли? И вот теперь вдруг пришло удивительно сильное желание упасть в постель, махнуть на все рукой и хорошенько отоспаться. И, наверное, не прав будет тот, кто обвинит Мери в равнодушии. Под таким напором стрессов и потрясений не грешно забыться, что она и сделала.