– Могу я вас подвезти?
– Благодарю вас, я лучше пройдусь. В моем положении даже небольшая прогулка на свежем воздухе – уже приключение.
– Хорошо.
– Но я буду рада, если вы присоединитесь к нам, когда мы вернемся, и выпьете кофе.
– Хорошо, – повторил Холланд.
Он посмотрел в зеркало заднего вида и развернулся. Во все стороны полетели мелкие льдинки. Теперь он ехал на юг. Однако Холланд не стал набирать скорость, его автомобиль медленно катил по улице, так что сохранялась прямая линия между ним, пустым пассажирским сиденьем, сугробом, Ричером и Джанет Солтер. Зимние шины на передних колесах с хрустом давили лед. На задних были цепи. Каждое звено издавало собственный звук, касаясь твердой колеи. Холланд включил мигалку, чтобы предупредить тех, кто ехал сзади. Одна находилась на задней полке багажника, вторая – над решеткой радиатора. Пожалуй, издалека «Краун вик» выглядел как обычный патрульный автомобиль.
– Это просто смешно, – проворчала Джанет Солтер.
– Он делает свою работу, – сказал Ричер.
– Мне не нравится, когда ко мне привлекают внимание.
– Вы важны для него.
– Только из-за того, что он может меня использовать.
– Вы известная горожанка. Шеф полиции должен заботиться именно о таких людях.
– Известные горожане в этом городе работают в тюрьме – уж поверьте мне. Теперь все устроено именно так.
Они шли к дому Джанет Солтер, а рядом медленно катила машина Холланда. В тех местах, где справа не было домов, ветер становился сильнее, замерзший воздух летел над плоской землей. Ветер по-прежнему нес кристаллики льда. Они постукивали по капюшону Ричера. Возможно, они пролетели сотни миль, от самых Скалистых гор.
– Вы замерзли? – спросила Джанет Солтер.
Джек улыбнулся, насколько позволяло замерзшее лицо.
– Я знаю, – сказал он. – Это ерунда.
Они вернулись в дом, сняли одежду и пережили боль оттаивания. Уши Ричера горели, нос и подбородок покалывало. Должно быть, Петерсон и обе женщины-полицейские чувствовали себя так же, но вида не показывали. Гордость граждан Южной Дакоты. Зато шеф Холланд был в полном порядке. Он ехал в обогреваемой машине, где ветер не мог до него добраться. Однако он театрально содрогнулся, как только вошел в коридор. Наверное, испытал облегчение – Джанет Солтер больше не подвергалась опасности.
Женщины-полицейские заняли свои привычные места. Джанет Солтер занялась кофеваркой. Ричер, Петерсон и Холланд наблюдали за ней из коридора. Потом зазвонил телефон. Джанет Солтер попросила кого-нибудь поднять трубку. Это сделал Петерсон, послушал секунду и протянул трубку Ричеру.
– Тебя, – сказал он. – Женщина из военной полиции.
Ричер взял трубку. Петерсон и Холланд вышли на кухню и оставили его одного. Инстинктивное проявление вежливости. Ричер поднес трубку к уху и услышал знакомый голос из Вирджинии:
– Я позвонила парню из военно-воздушных сил.
– И?
– Мы двигаемся в нужном направлении. Медленно, но не из-за того, что это секретная информация. Все наоборот. Та база заброшена и забыта много лет назад. Она исчезла из архивов в незапамятные времена. Никто ничего не может вспомнить.
– Они даже не знают, что там было?
– Все подробности находятся в архиве. До сих пор мой приятель сумел узнать только о трудностях, с которыми столкнулись строители. Проект приходилось несколько раз менять из-за того, что почва оказалась совсем не такой, как они предполагали. Какой-то кристаллический сланец. Ты знаешь, что это такое?
– Скалистое основание, наверное, – ответил Ричер. – Нечто твердое, если у них возникли проблемы.
– Мы получили доказательства проведения земляных работ.
– Не вызывает сомнений. Неплохой результат за первые два часа.
– За один час, – уточнил голос. – Сначала я вздремнула.