– А это уже не слишком хорошо.
– Они должны что-то сделать с тем проклятым мостом.
– Ты кого-нибудь из пассажиров видел?
– Их расселили по всему городу. У одной шина на руке, а у другой запястье в гипсе. Но в целом они не особенно выступают. Сомневаюсь, что кто-то связался со своим адвокатом. На самом деле некоторые настроены достаточно оптимистично, как будто все это – волшебное приключение.
– Совсем неплохо, – повторил Ричер.
Нокс ничего не ответил, неожиданно встал, снял свои вещи с ближайшего крючка, напялил шапку, накрутил на шею шарф и натянул большую куртку, все чужое, судя по размерам и цветам. Он кивнул Ричеру, немного с недовольным видом, зашагал к двери и вышел на улицу, где продолжал падать снег.
К столику подошла официантка, и Джек заказал самый большой завтрак, имевшийся в меню.
И кофе.
Было без пяти одиннадцать утра.
Остался сорок один час.
Адвокат оставил портфель в своем кабинете, но прихватил с собой калоши в полиэтиленовом мешке. Он надел их в вестибюле и вернулся по собственным следам к машине. Там пристегнулся, завел двигатель, согрел сиденье и включил дворники. Он знал, что автострада все еще закрыта, но имелись другие дороги, длинные, прямые, уходящие к самому горизонту, характерные для Южной Дакоты.
Он сбросил калоши, нажал на педаль тормоза кожаной подошвой ботинка и перевел рычаг переключателя передач в положение «езда».
Ричер уже наполовину опустошил громадную тарелку с завтраком, когда в кафе вошел Петерсон, одетый по полной программе для холодной зимы. Не вызывало сомнений, что он рассчитывал произвести на Джека впечатление тем, как быстро он его нашел. Он бы и произвел, если бы Ричер знал, в скольких местах он побывал до этого.
Петерсон положил руку на стул, на котором чуть раньше сидел Нокс, и Ричер предложил ему сесть, махнув вилкой с едой. Тот сел и сказал:
– Извини, что мы не покормили тебя завтраком.
Ричер прожевал, потом проглотил то, что было у него во рту.
– Никаких проблем. Вы и так сделали для меня больше, чем требовалось.
– Дело в том, что Ким страдает от одиночества. Она не очень любит утро, когда мы с мальчиками уезжаем из дома. Обычно она прячется в своей комнате.
Ричер ничего не сказал, и Петерсон спросил:
– Ты когда-нибудь чувствовал себя одиноким?
– Иногда, – ответил Ричер.
– Ким сказала бы, что ты не знаешь, что это такое. Если только ты не сидишь каждый день на заднем крыльце в Южной Дакоте и смотришь по сторонам, но на сотни миль вокруг видишь только пустые пространства.
– Она не из местных?
– Ким отсюда. Но привыкнуть к чему-то еще не значит это любить.
– Наверное.
– Мы проверили бары и нашли один с очень чистым полом.
– Где?
– На севере. Где любят выпивать охранники из тюрьмы.
– Есть какие-нибудь полезные свидетели?
– Нет, но пропал бармен. Уехал вчера на своем грузовичке.