– Ты думаешь, это была обычная драка в баре?
– В каком-нибудь не самом лучшем районе, но, вне всякого сомнения, не в зоне боевых действий.
– Почему?
– Что патологоанатом сказал про оружие?
– Круглое, довольно гладкое, возможно, обработанный на станке металл или дерево, может быть, водосточная труба или столбик от ограды.
– Ни то, ни другое, – возразил Ричер. – У столбиков от ограды и водосточных труб одинаковый диаметр, они слишком широкие, чтобы надежно взять в руку и хорошенько размахнуться. Я думаю, это бейсбольная бита. Найти биту зимой относительно непросто, поскольку они, как правило, лежат в подвалах, на чердаках или гаражах. Но иногда бармены держат их под стойками, чтобы очень быстро ими воспользоваться, если возникнет нужда. Не в благополучном районе, конечно. И не в зоне боевых действий, где, скорее всего, им потребовался бы пистолет.
Петерсон слушал его молча.
– Где любят выпивать охранники из тюрьмы? – спросил Ричер.
– Ты думаешь, это один из них?
– Чтобы станцевать танго, нужны двое. Тюремные охранники привыкли к дракам и буйству.
Петерсон помолчал секунду, потом спросил:
– Еще что-нибудь?
– Я ухожу, вернусь через некоторое время, – сказал Джек, покачав головой.
Сильный снегопад продолжался, и машина Петерсона на парковке превратилась в горбатый сугроб. Ричер надел капюшон полученной напрокат куртки и прошел мимо нее. Оказавшись на улице, он посмотрел направо, потом налево. Снег окутывал его плотным одеялом, забирался под капюшон, лип к волосам и ресницам, превратившись в холодную влагу, стекал по шее. Прямо напротив находилась городская площадь или городской парк, а чуть дальше расположились несколько зданий явно коммерческого назначения, но определить на таком расстоянии, да и еще в снегопад, что там такое, Ричер не смог. Впрочем, над крышей одного из них поднимался пар из вентиляционного отверстия, и Джек решил, что это либо прачечная, либо ресторан – иными словами, шансы получить поздний завтрак были пятьдесят на пятьдесят.
Ричер направился к нему через площадь, то и дело спотыкаясь и скользя по убранному снегу. Уши, нос и подбородок у него почти мгновенно онемели, руки он держал в карманах. Заведение, над которым поднимался пар, оказалось кофейней, и Ричер, войдя внутрь, обнаружил, что там не просто тепло, а по-настоящему жарко и влажно. Кафешка оказалась совсем маленькой – стойка и четыре стола, за одним из которых сидел Джей Нокс. Водитель автобуса, судя по количеству пустых тарелок, некоторое время назад съел солидный завтрак. Ричер подошел к нему и встал напротив, положив руку на стул и приготовившись его выдвинуть. Нокс отнесся к его появлению совершенно равнодушно; казалось, его мысли заняты чем-то другим, причем вид у него был довольно мрачный.
Ричер все равно сел и спросил:
– У тебя все в порядке?
– Меня поселили в одном доме.
– И что?
– Наверное, они вполне ничего себе.
– Но ты пришел сюда, чтобы посидеть и хорошенько позавтракать в одиночестве.
– Я не люблю навязываться.
– Они что, не предложили тебе завтрак?
– Понимаешь, они мне не особенно нравятся. А тебя где разместили? – спросил Нокс, когда Ричер ничего не сказал.
– У копа, который эвакуировал автобус.
– Тогда что ты здесь делаешь? Разве тебя не накормили?
– Есть какие-то новости? – вместо ответа спросил Ричер.
– Сегодня утром прибыли машины техпомощи и убрали автобус с автострады. Они вызвали замену из Миннеаполиса. Он приедет сразу, как только закончится снегопад.
– Совсем неплохо.
– Если не считать того, что автобус будет со своим водителем и мне до Сиэтла придется ехать пассажиром. А заплатят только до четырех часов вчерашнего дня.