– Что-то обязательно потребуется.
– Он привезет с собой людей. Им нужно будет спуститься и подняться по лестнице.
– Ты не станешь покупать собаку, чтобы лаять самому.
– Ты уверен?
– Они собираются посадить большой самолет в пустынном месте. А если кто-то услышит? Может произойти все, что угодно. В такой ситуации местный полицейский всегда кстати.
– Нам придется там прятаться? Сейчас очень холодно.
– Холод? – спросил Ричер. – Это ерунда.
Холланд на минуту задумался. Джек внимательно за ним наблюдал. Шеф пожевал губами, его взгляд метался из стороны в сторону. Ему не хотелось принимать такое решение, но выхода не было.
– Ладно, давай, – наконец сказал он.
Было без пяти три утра.
Остался один час.
Холланд сел за руль. В его машине без опознавательных знаков все еще было тепло. Дороги оставались замерзшими и пустыми. Середина ночи, середина зимы, маленький городок. Ничто не двигалось, кроме ветра. Они проехали мимо улицы Джанет Солтер, которую больше никто не охранял. Холланд наклонился к рулю, набросил ремень, но не стал расстегивать молнию куртки. Ричер развалился на пассажирском сиденье без ремня, куртка распахнута, полы он разложил на коленях, перчатки снял, руки засунул в карманы. Дорожная колея замерзла окончательно, но передние колеса слегка водило из стороны в сторону. Цепи на задних скрипели и стучали. На небе висела почти полная луна, бледная и серая под рваным покровом замерзших облаков.
– Как долго полицейские должны охранять периметр? – спросил Ричер.
– Фиксированного времени не существует, – ответил Холланд. – Отбой дает начальник тюрьмы.
– А если попытаться угадать?
– Еще час.
– Значит, тот полицейский, которого мы увидим раньше, будет нашим парнем.
– Если мы вообще кого-нибудь увидим.
– Обязательно увидим, – заверил его Ричер.
Они выехали на старое двухполосное шоссе, идущее параллельно автостраде, и покатили на запад. Пять миль, не слишком быстро и не слишком медленно. Ветер нес мелкое крошево льда. Потом они снова свернули на север, и через восемь долгих миль по петляющей дороге перед ними вновь возникла впечатляющая взлетная полоса, широкая и бесконечно длинная, все еще чистая и сухая в свете фар.
Холланд не стал притормаживать. Он поехал дальше по залитому лунным светом бетону, не меняя полосы и не снижая скорости. Впереди была лишь серая мгла. Никакого света. Никакой активности. Все застыло в неподвижности. Они увидели деревянные домики; за ними высилось каменное здание, большое и темное.
Когда осталось двести ярдов, Холланд убрал ногу с педали газа, и дальше они ехали по инерции. Он все еще сидел, наклонившись к рулю, с пристегнутым ремнем, затянутый в жесткий нейлон куртки.
– Где поставить машину? – спросил он.
– Не имеет значения, – сказал Ричер.
Он продолжал сидеть, откинувшись на спинку сиденья, не вынимая рук из карманов.
– Нам нужно ее спрятать, чтобы убийца не увидел. Если он сюда приедет.
– Он уже здесь, – сказал Ричер.
– Что?
– Он только что приехал.
Машина остановилась в тридцати ярдах от первого ряда домиков. Холланд все еще держал ногу на педали газа. Не на тормозе. А передачу не переставил на нейтраль. Двигатель вращался на малых оборотах, но их не хватало, чтобы преодолеть сопротивление снежных цепей. Машина слегка подрагивала, она не двигалась и не стояла, в любой момент готовая сорваться с места.