– Этого не произойдет.
– Ты уверен?
– Камеры заключенных заперты на ночь, перекличка закончилась.
– И ты веришь их процедурам?
– Конечно.
– Ты идиот, Эндрю. Тебе пора кончать пить «Кулэйд»[33]. В тюрьме полнейший бардак. А в особенности в камерах заключенных штата, которые сейчас нас интересуют. Если ты думаешь, что они каждый вечер делают настоящую перекличку, то у меня есть участок на побережье для продажи. По пятьдесят долларов за акр, в миле отсюда.
– Это совершенно новое заведение.
– Новый металл и бетон. Но работают там те же люди.
– И что вы хотите сказать? Что перекличка делается с ошибками?
– Ставлю доллар против пончика, что там вообще нет переклички. Без пяти восемь звучит сигнал, все должны вернуться в камеры, в восемь автоматически закрываются двери.
– Но даже если это правда, то до утра нет никакой опасности.
– Они делают ночные проверки, сынок. Всего десять, по одной в час. Полагаю, девять они пропускают. Но в какой-то момент все-таки проходят вдоль камер с фонариками, светят на постели и делают то, что положено делать в восемь часов.
– Вы серьезно?
– Такова человеческая природа, тебе пора уже привыкнуть, Эндрю.
– Так нам следует вернуться?
Холланд на мгновение задумался.
– Нет. В худшем случае миссис Солтер останется одна на пять минут. Может быть, на десять. Это риск. И мы на него пойдем. Но было бы лучше, если бы вы сюда не приезжали.
– Почему вы здесь? – спросил Ричер.
Холланд посмотрел на него:
– Потому что я догадался, где ключ.
– Хорошая работа.
– Вовсе нет. Любой человек с мозгами должен был сообразить в такую ночь.
– И где же он? – спросил Петерсон.
Ключ находился внутри парафинового обогревателя первого домика. Отличное место, в которое никто не сможет добраться сразу после отъезда байкеров. Там была слишком высокая температура, чтобы искать непосредственно когда они уедут, – но сейчас все остыло. Как собственная дровяная плита у Петерсона. Голос из Вирджинии сказал: сожгите все и просейте пепел. Ключи на авиабазах делаются из той же стали, что и боеголовки. Пожар ему не страшен. Голос не ошибся. Ключ был в полном порядке. Байкеры бросили ключ в обогреватель, он раскалился, а потом охладился – и совершенно не пострадал. Это было большое Т-образное приспособление длиной в три дюйма. Сложные зубчики, тусклый блеск редкого металла. Возможно, титан.
Из тех давних времен, когда паранойя не позволяла задавать скептические вопросы о цене.
Ричер выудил ключ из обогревателя и протянул его Холланду. Тот поднес его к двери каменного здания, засунул в скважину и повернул. Замок открылся.
Глава 33
Ричер нажал на ручку, и она повернулась. Ровно на шестьдесят градусов, как в старомодном банковском сейфе. Сама дверь была очень тяжелой, словно в буквальном смысле весила тонну. Ее внешняя оболочка состояла из стальной плиты толщиной в два дюйма. С тыльной стороны находилась накладка, выступающая на два дюйма с каждой стороны – прямоугольник толщиной в десять дюймов, закрепленный между косяком, притолокой и специальными направляющими на полу и напоминающий сварную стальную коробку. Наверное, она была заполнена керамикой. Когда дверь закрывалась, она становилась бесшовной частью стены толщиной в фут. Массивные петли смазывали давно, и, когда дверь поворачивалась, они протестующе скрипели. Ричер заставил дверь описать двухфутовую короткую дугу, проскользнул внутрь и нажал сильнее, после чего та полностью открылась, но у него появилось ощущение, что он толкает сломавшийся грузовик.
Внутри царил непроглядный мрак.
– Фонарики, – сказал Холланд.
[33]