Волки и вепри: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Арнульф кивнул и добавил:

— Думается, ничего сложного в том нет. Если мы построимся «курганом» и будем крепко стоять, не наступая, союзнички обломают клыки и умоются кровью. К нашей славе.

— А как быть с их конницей? — спросил Альм Вещий. — Сколько рыцарей ведёт этот Робер Аррауд, маркграф де Лотен? И сколько прочих конников у неприятеля? Выстоим ли?

— Много рыцарей, — подтвердил Арнульф, — почти сотня, и ещё несколько сот легкоконных бойцов. Придётся туго, но тем большей будет цена нашей славы!

— Цена славы форнских рейтеров также велика, — проронил Орм, — и она ведома всем…

Его перебило скромное, но настойчивое покашливание Хагена. Орм бросил короткий неприязненный взгляд и развёл руками — мол, и так всё ясно.

— Если будет позволено мне сказать слово, — рассудительно произнёс юноша, — я хотел бы напомнить, что здесь полно высоких и тонких сосен.

— Ну и что, что тут полно сосен? — пожал плечами Франмар Беркут. — Ты, Лемминг, предлагаешь нам залезть на них, снять штаны и насмерть засыпать рейтеров дерьмом?

— Это была бы печальная и вонючая смерть, — кивнул Хаген сквозь общий невесёлый смех, — но я имел в виду вовсе не то. Пусть Унферт Алмарец расскажет, как берны одержали победу над рыцарской конницей Остарланда при Демвальде!

Орм метнул короткий предостерегающий взгляд на своего советника, но Алмарец столь же коротко передёрнул плечами:

— Это никакая не тайна. Бернские ополченцы построились прямоугольником и отражали конные атаки лесом кольев, заточенных из сосен. Длина кольев позволила не подпустить рыцарей на расстояние удара копьём и уж тем более мечом. Сосна — ломкое дерево, но дешёвое.

— А там была не сотня, а две тысячи рейтеров, — добавил Хаген с самой невинной улыбкой.

— И где ж нам взять столько кольев, когда уже надо выступать? — насмешливо вскинул бровь Раудульф Эоринг. — Или твои родичи-белки зубами выстрогают?

— Зачем зубами? — Хаген кивнул на Диармайда, ослепительно улыбаясь. — Вождь достойного рода Ан-Кумалов подтвердит: уже всё готово! Нет так ли, ри-на-Фион-туатх?

— Наши плотники постарались, — горделиво заявил Диармайд, — видели пеньки по берегу Эделины? Может, и немного у нас воинов, но кольев хватит на всю королевскую рать!

— И жерди те достаточно длинны, — со смехом добавил Хаген, — чтобы насаждать на них конные туши вместе со всадниками, как на вертела. Заодно и попируем!

Эта шутка показалась викингам несколько мрачной, однако все рассмеялись. Ну не плакать же, в конце концов! А Хаген подумал, что знакомство с Хравеном, чьи предпочтения в еде были всем известны, явно не прошло для него даром.

Орм же Белый побелел ещё сильнее. В его глазах леденела ненависть, достойная дракона.

— Не будет нам удачи, коли повернёмся к нему спиной в битве, — прошептал Хаген.

— Ничего, — шепнул Хродгар в ответ, — настанет день — сойдёмся лицом к лицу.

Здесь рассказано о том, как случилась битва на Маг Курои.

Корабли и добычу викинги оставили в Фион Лиа. Справедливо рассудив, что в случае победы всегда можно вернуться и спросить с горожан за недочёт, а в случае поражения ни в добыче, ни в ладьях не будет особой нужды. Там же, в Фион Лиа, осталась Ниала О'Байрэ, возлюбленная ведьма Хродгара. Сперва напрашивалась взять её с собой — мол, я вам пригожусь, мало ли там будет раненых! — но вождь был непреклонен. Ниала поупиралась, но сдвинуть с места твердолобого Тура хрупкой деве было не под силу. Сам же Хродгар позже сказал Хагену:

— Будет у меня к тебе поручение. Коли случится мне пасть в этой битве, вернись за Ньялой и возьми её на Север. Хочу, чтобы ты о ней позаботился.

— А она того хочет? — уточнил Хаген.

— Это меня не волнует, — отрезал Хродгар, пряча, однако, взор. — Умри, но сделай.

— А если — действительно умру? Я ж не заговорённый, не берсерк и не Сигурд Вёльсунг[48]!

— Ты мелкий да прыткий, — отмахнулся бритоголовый великан, — всяко вывернешься. Ухитрился же ты выстоять в бою с Рагнвальдом, а он стоил дюжины эридов!

— На пиру ярости Эрлинга все равны, — возразил Хаген.

По дороге заболел Раудульф Эоринг. Боком вышла попойка с купцами из Керима. Пожилой конунг блевал прямо с лошади, часто останавливался и бегал в кусты. Вспотел и побледнел, как сыворотка. Очень кислая сыворотка. Толкового знахаря среди его людей не оказалось, прислали Форни Гадюку. Тот, хоть и был лекарем, не остался присматривать за больными рабами, не считал возможным тратиться на презренных. Осмотрев конунга, сказал так:

— Ну что, Эоринг, подстриги ногти: тебе скоро на тот свет. Лошадь Хель идёт за тобой, и не думаю, что ты припас ей овса, чтобы выкупить свою жизнь. Что ж ты молчал? Сказал бы вовремя, не корчил бы из себя героя, была бы надежда, а так…

[48] Немецкий вариант этого эпического образа, Зигфрид, стал неуязвимым, искупавшись в крови убитого им дракона. Нордический же Сигурд ни в чём подобном замечен не был.