Волки и вепри: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как мне видится, вы грабите в Маг Арта и в Маг Эри, а не в Глен Мор, — усмехнулся Кернах, расчёсывая тёмно-рыжую бородку. — Враг моего врага, сам знаешь, мой друг.

С северянами Кернах изъяснялся на Скельде, но Хродгар настоял, чтобы филид поучил его местному наречию. Ньяла на Скельде не говорила, и он пока не слишком хорошо понимал возлюбленную. Что, конечно, вовсе не уменьшало их взаимной приязни.

— А кто же твой враг, достойный сын Корка? — спросил в свою очередь Хаген, который как-то сразу сошёлся с этим учёным мужем. — Ты отдубасил божьего человека, и тебе это спустили. Но ты покинул Горлех, и непохоже, что тебе там были рады…

— Рассказывай, — просто повелел Хродгар.

Кернах тяжело поднялся, насупившись, обвёл попутчиков холодным надменным взглядом с высоты своего немалого роста, затем почесал кончик длинного носа, вздохнул и сел обратно.

— Нетрудно сказать — труднее выслушивать повеления. Филиды не принимают приказов ни от кого, кроме своих старших собратьев, и то не всегда. Но пак[47] с ним… С чего бы начать?

— Дунь, — Хаген протянул ему набитую трубку, — в голове прочистится.

— Сто благодарностей, — кивнул Кернах, раскурил, затянулся пару раз, — мне в последнее время не перепадало ни зелья, ни лишних монет. Нет, воистину настали тёмные века, если знаток закона сидит у костра с морскими разбойниками!

Все засмеялись, а знаток — громче всех. Утёр рукавом выпуклый лоб и бритое темя.

— Однажды Кетах сын Морна позвал меня подсобить ему в одном деле. Закон был не на его стороне, и упала бы цена моей чести, коли я стал бы ходатайствовать за него. Там как раз шла речь о том, должны ли подданные короля менять веру по воле владыки. Все наши обычаи и законы говорят, что те, кто служит самому королю, должны держаться той же веры, что и король. Однако прочий люд на земле этого князя нельзя ни к чему принудить. Каждый свободный человек может поклоняться тем богам, которым сочтёт нужным. Это вождь Ан-Клайдов знал и без меня, разумеется. Речь зашла о том, имеет ли король право менять закон, как то сделал Кормак Многая Мудрость, властелин священной Тары. «Может, — ответил я, — если займёт Янтарный престол в Тара Хэйне». Тогда Кетах приказал мне солгать или хотя бы умолчать о том. «Объяснишь, мол, народу, что есть такой закон — люди должны так и сяк принять ту веру, какую укажет их ри», — так он сказал. Я удивился: меня же братья-филиды засмеют! Ри-Кетах махнул рукой: не переживай, мол, на сей счёт, кто надо тебя поддержит. Тут я понял, что правдивыми оказались слухи: наш венценосец беззастенчиво скупает филидов, и говорю: вот пусть те, кто поддержит, те и пачкают рот ложью. Меня-то к чему запрягать в эту колесницу беззакония? Кетах усмехнулся: ты молод и известен своей честностью. Тебе простится обман, тем паче — во благо. «В чём благо?» — спросил я. Кетах назвал цену. Признаюсь — удивил, и я даже подумал, не принять ли его предложение. Долго думал, аж вспотел. Потом откланялся и пошёл оттуда прочь. Братья-филиды на всякий случай объявили меня вне закона. Как раз шёл на север, прибиться к какому-нибудь ри ко двору. А прибился к вам, разбойники!

— Но в Горлехе тебя позвали помогать при казни, — возразил Хродгар.

— А никого больше не нашлось, — ухмыльнулся Кернах.

— Отчего тебя прозвали Дюжиной? — спросил Хаген.

— Нетрудно сказать, — филид скромно и смешно потупился, — как-то раз я защищал в суде двенадцать парней, которых обвиняли в разбое, и добился их оправдания.

— А они разбойничали? — уточнил Хаген.

— Они коров угоняли, — развёл руками Кернах, улыбаясь, — это такая народная потеха.

— В чём разница? — не понял Хродгар.

— Иной поступок, — слегка удивлённо пояснил филид, — иное наказание. За разбой их и казнить могли, а так по жопе надавали и принудили к уплате выкупа. Домой они вернулись героями.

— Весело вам тут живётся, в вашей Зелёной Стране, — рассмеялся Торкель.

— Да и вы в Заливах, уж пожалуй, не скучаете! — ответил Кернах смехом на смех.

— У нас на Тангбранде за овцу убивали, — тихо проронил Хродгар, — не то что за корову.

Кернах же сказал так:

— А верно ли я понял, что вы, локланнахи, союзны ри-Тэгирнаху Ан-Бетаду, владыке Глен Мор? Если это так, позвольте мне послужить вам. Ибо ничего меня так не обрадует, как поражение и позор Кетаха Ан-Клайда!

На том и порешили.

Лето шло к закату. Викинги опустошили Маг Эри от Глен Дайбханн на севере до Деас Абайд, Южного Аббатства; от города Дайре на западе до Форгойла на востоке. Затем вернулись на берега озера Мадхе, и оттуда через речку Лейру — в озеро Лок-Лейр, затем по Эрке — в Лок-Эрк. Это были земли Маг Арта. Были разграблены Дерг Бо, Дергафойр, Лиа Мин, Риадах, Слиах, Эрк Мор, сожжена столица, прекрасный и древний Артареддин. Откупился один лишь Гойл Фирнах, где народ не одобрял ни Кетаха, ни своего короля Феарвалла, да ещё пощадили городок Фион Лиа на Мадхе — ему досталось ещё от Кетаха.

Рабов набрали столько, что не хватило бы никаких кораблей, чтобы доставить их на Север. Часть по обоюдному согласию позволили выкупить властям того же Гойл Фирнах, часть отдали в долю геладцам Утхера Медового Волынщика, прочих заставили строить временный лагерь на берегу Мадхе. Скоро туда прибыли ушлые торгаши из Керима и скупили почти весь товар. Откуда и прознали? Хаген предполагал, что не обошлось без Золотого Совета — на то и Золотой. Хотя и платили керимцы, конечно, по гуртовой цене, а не как положено.

Арнульф им не обрадовался:

— Скотоложцев этих не хватало! Заразу занесут, чуму или холеру какую…

— Почему ты так говоришь?! — возмутился Раудульф Эоринг, которому и принадлежала мысль поставить лагерь для торговли невольниками.

— А как же иначе? — вскинул брови Седой. — С Востока всегда всякая зараза приходит!

[47] Пак (ирл. phuk, вар. phooka, phuka) — мелкая нечисть ирландского фольклора (ср. исл. púkinn — «чёрт, бесёнок»).