Волки и вепри: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты… ты… ты! Да кем ты себя возомнил!? Даже я знаю, кто такой этот Рагнвальд Рольфсон, и отчего прозвали его Жестоким. А ты! Ты же ходил с ним в походы. Ты видел, как он дерётся. Я не видела, а ты — видел! Ты спешишь умереть, и думаешь, что жизнь — такое сложное дело? Кому станет легче, когда тебе разобьют глупую голову? Тебе? Мне? Голове твоей? И — за что, боги, за что!? За жалкие сто марок… Ну что мне с тобой делать? Что тебе сказать?

Едва не плакала. Раскраснелась и была чудо как хороша. Хаген обнял её, крепко прижал ко груди, у всех на виду. Зарылся лицом в её волосы. Горячо прошептал ей на ухо:

— Что делать? Я скажу тебе, что -

— Что ты можешь сказать мне? — повторил Хаген. — Молви: failte, failte, muirn is clu dhut![36]

— Да ну тебя! — сдалась Игерна. — Что б хорошее выучил…

— Эй, братец-лемминг! — раздалась знакомая хрипотца. — Хватит сырость разводить. Иди, там тебя Олаф спрашивает.

— Олаф который? — обернулся Лемминг.

— Олаф Безродный, — усмехнулся Хравен сейдман, — и я не советую тебе мешкать.

— А чего это он тут забыл? — удивился Хаген, выпуская Игерну из объятий.

— Идём-идём, — поторопил колдун. И добавил уже в переходе, — ничего-то ты не знаешь, Хаген Альварсон, муж державный, как я погляжу! Завтра вечером будет большой совет, и Арнульф весьма рассчитывает на твоё присутствие. Так что ты уж постарайся не умереть.

— Ну ты-то всяко меня поднимешь, не так ли? — съехидничал Хаген.

Чародей ничего не ответил.

Хаген же — наконец-то! — устыдился в сердце своём.

Олаф Падающий Молот, прозванный, помимо прочего, Безродным, прибыл на Гелтас накануне вечером по делу, о котором будет сказано позже. Теперь же, обменявшись с Хагеном приветствиями, протянул ему длинный тяжёлый свёрток:

— Я слыхал, ты отправляешься на хольмганг с самим Рагнвальдом Жестоким? У меня будет к тебе просьба. Сидел я в Хринг Свэрдан и выковал этот меч… да, разверни, погляди. Хорош ли?

— Хорош, и хорош весьма, — с уважением проговорил Хаген, развязывая фридбанд, извлекая из ножен клинок длиною в полтора альна, не слишком широкий, сужающийся ближе к острию. То был мэккир — меч, заточенный для колющих ударов. Рукоять можно было держать и двумя руками — для большей устойчивости, в хьяльте блестел бронзовый жёлудь, кисть прикрывала короткая гарда, скошенная под острым углом к клинку. На клинке же, с другой стороны от клейма, гордо вышагивала коронованная рысь с секирой в лапе — тонкая золотая нить легла в гравировку на стали. Красота!

— Хочу, чтобы ты опробовал его в бою, — заявил Олаф.

— А что сам не опробовал? — удивился Хаген.

— Да как-то не случилось, — пожал могучими плечами кузнец. — Я травил его кровью дракона, закалял в пламени на толчёной печени трёхглавого турса…

— Как он зовётся? Дал ли ты ему имя?

— Альрикс — ему имя, — не без гордости заявил Олаф.

— В честь древнего Альрика конунга? — уточнил Хаген.

— Не только, — усмехнулся мастер. — Аль-Рикс, «Справедливый»[37], вот имя змея крови!

Хаген любовно оглядел мэккир, щёлкнул по клинку, вслушиваясь в угрожающий звон. Рассмеялся, зло и счастливо, глядя в глаза ученику Видрира Синего:

— Воистину, Олаф Чародей, ничего не порадует так мой дух, как если оправдается имя твоего меча в моей руке! С превеликим удовольствием я выполню твою просьбу.

И поклонился в пояс довольному мастеру.

За час до полуночи Хаген покинул замок. Один. Пешком. Прихватил лишь факел, мех крепкой ржаной акавиты да острый кремневый нож. И отправился на побережье.

— Ты куда? — нахмурился Хродгар.

— Помолиться, — кратко бросил Лемминг, не оборачиваясь.

— Добро, — с облегчением выдохнул вождь. — А то я подумал было, что плохо знаю тебя, сын Альвара, никогда не уклонявшийся от поединка.

[36] «Просим, просим, любовь тебе и хвала!», слова ирландской (гэльской) песенки.

[37] Скорее «Всеправедный» (исл. ál-réttr) или, ещё точнее, «Всевластный» (исл. ál-ríkr).