Когда Фамбер и Шус шли по улице, прохожие делали вид, что не замечают их, пока находились у них на глазах, на стоило чужакам хоть слегка удалиться, в их спины тут же утыкались тяжелые пробирающие до костей взгляды.
Как рассудил Шус , дело было в одежде колдуна, выдававшей того с головой. Этот факт не успокаивал даже, наоборот, с каждым шагом деревенский волновался все больше и больше. Ведь в случае чего, его, как соучастника, подвергнут тем же казням, что и колдуна. Конечно, он может сказать, что его силой заставили идти с колдуном, но Шус сомневался, что его будут слушать.
Тем временем путники добрались до единственного трактира, обретавшегося под вывеской: «Пьяный козел». Для малограмотных рядом с надписью обтиралось нарисованное существо серого цвета с рогами, чья морда искривилась в совершенно невообразимой гримасе, а один глаз оказался выше другого сантиметров на десять. Кем бы существо ни было, оно явно перебрало содержимого кружки, которую держало в одной из лап.
– Простите, учитель, но разве мы не должны…
– Для начала нам стоит зайти в трактир и разузнать, что к чему. И Шус, помалкивал бы ты лучше.
– Но почему…
– Просто не мешайся под ногами.
Шус, так и не понявший, в чем дело, замолчал, чуть не превратившись в кучку пепла на старой мостовой под тяжелым взглядом учителя.
Обстановку трактира вряд ли можно было бы назвать оригинальной: несколько столов, расставленные по залу, барная стойка, за которой располагались несколько полок, заполненных бутылками с разнообразными жидкостями разной крепости, да две бочки, вделанные прямо в стену В сущности образцово показательный, если не сказать типовой зал трактира для бесчисленного множества мировой многомерной вселенной.
Из людей, кроме трактирщика, своим присутствием зал почтила лишь пара прожженных пьяницы, из тех что свой дом давно променяли на кабак. Один из них уже сменил свое положение с сидячего на лежачее под столом, где с удовольствием обнимал одну из ножек стола.
Кроме тех двух деталей интерьера за барной стойкой скрывая свое лицо в тени капюшона, сидел весьма и весьма подозрительный тип. Из под его плаща явно проглядывали контуры меча.
Фамбер сел за столик, стоявший ближе всего к камину, после чего послал Шуса заказать. Направившись к стойке, Шус постарался оказаться как можно дальше от человека в плаще, что было довольно сложно, учитывая, что тот сидел ровнехонько посредине. Сама же стойка вряд ли претендовала на титул длинейшей.
Избегал его Шус главным образом не из-за плаща, хотя и он вселял беспокойство, а из-за меча, владелец которого, насколько Шус мог судить, не сулил ничего хорошего. Однако как Шус ни старался, все же его взгляд пересекся с взглядом этого подозрительного типа, в чьих глазах мерцали неверные отблески масляных лампад, освещавших трактир.
К ужасу Шуса, вскоре после того, как он вернулся к колдуну, тип в плаще встал со стула и пошел к их столику. Шус уже был готов прыгнуть под стол, спасаясь от меча этого человека, который он вот-вот выхватит из ножен, однако вместо этого, зловещий незнакомец навис над Фамбером, и смотря на него сверху вниз из-под тени капюшона произнес:
– Нехорошо не узнавать старых знакомых.
Фамбер удивленно поднял голову. В его глазах явственно читалось: «Кто ты и во имя всех богов, с какой стати я должен узнавать тебя?!». Тем временем незнакомец продолжал:
– Да, похоже все-таки это случилось. В конце концов магия отравила твой мозг, сделав тебя безмозглым чурбаном, Тюр-Тюр, - с грутью продолжил человек в капюшоне, печально покачал головой.
С волшебником же происходили ужасающие изменения, заставившие Шуса подумать, что стол – это недостаточное укрытие: его лицо покраснело, а пальцы, которыми он сжимал край стола, напротив, побелели. Наконец, он проговорил:
-Я не Тюр-Тюр, а Фамбер Тюртюрлинкс. И я могу постоять за себя, - опираясь костяшками пальцев о стол, колдун решительно встал. Теперь он смотрел прямо в глаза незнакомца. Бежать Шусу мешал стул столь неудачно оказавшийся под ним.
Так волшебник и человек в плаще прожигали друг друга взглядами в течение долгих секунд, растянувшихся едва ли не в маленькую вечность. Должно быть не десять, а все двадцать. Воздух вокруг них заметно сгустился, а вокруг головы Фамбера то и дело сверкали маленькие молнии, ионизируя воздух. Отвели взгляды они тоже одновременно, заключив друг друга в суровые мужские объятья.
Наобнимавшись вволю, они наконец сели за стол. Незнакомец снял капюшон, что наконец позволило Шусу рассмотреть его лицо.
Судя по нему, незнакомец был немного старше Фамбера, который выглядел лет на сорок пять – пятьдесят. На его правой щеке виднелся уже давно зарубцевавшийся шрам, вокруг рта обвисали уже слегка тронутые сединой усы. Брюнет, чьи волосы, почти достававшие до плеч, но и тут, особенно на коничах, время не пощадило этого господина. Образ завершали глубокие тёмно-синие глаза. Одет он был в дорожный плащ и запыленный черный неброский камзол, как видно пошытый со штанам для верховой езды. Пока Шус рассматривал этого человека, по всей видимости, старого друга колдуна, Фамбер и незнакомец разговорились:
– Ну и как тебя занесло сюда, Фамб?
– Это я у тебя должен спросить, Холдар. По правде, я и не думал увидеть тебя живым на этом свете.
– Рано же ты меня похоронил! Хотя, с твоей стороны было свинством бросить меня в тех проклятых джунглях.
– Ну, все обошлось, если уж ты здесь сидишь.
– К несчастью для тебя, да. Теперь я улфулдар тайной гвардии халифа. Сейчас возвращаюсь с секретного задания, о котором, к сожалению, я не могу рассказать тебе.
– Больно мне надо знать о каких-то твоих с Хул-Дул-Фуром темных делах. Ведь он теперь халиф?