– П-простие, но вы обещали мне заплатить.
– Не ты ли говорил что колдовские деньги приносят болезни, диких духов да злых зверей?
– Вы ведь сказали, что не колдун, значит и деньги всамделишные, - проявил неожиданную твердость паренек.
– Эх, боги с тобой… держи. – С этими словами, господин не-волшебник, порывшись в кошельке, кинул пареньку самую мелкую, какую только смог найти, медную монетку.
Тот, обрадованный столь щедрой оплатой, чуть ли не вприпрыжку бросился куда-то через площадь прочь от дома старосту. Волшебник же вперился в его спину, стараясь понять, что же с этим мальчишкой не так. Быть может Платонгир в своих «Диалогах об идеальном» был прав… утверждая… Хотя к псам морским всего его убеждения. Стоило мальчишки скрыться в одном из дворов, как господин не-колдун бросился за ним вдогонку.
* * *
Ясное дело открывать дверь никто не спешил Видно здесь и правда крайне не любили чужаков. Конечно староста, в чьи обязанности входят в том числе и переговоры со всеми чужеземцам, был вежлив, но даже в его голосе просвечивала враждебность.
Однако уж в этот то раз, не колдун намеревался прорваться внутрь, даже если для этого ему придется проломить дверь
К счастью, дверь осталась целой и не невредимой, не считая пары вмятин от посоха. Отперла же девочка ее лет шести, одетая во что-то вроде ночной рубашки.
– Ч-что вам нужно, господин колдун?
– Можно пройти? Мне нужно поговорить с кем-нибудь из взрослых.
– Монетку дашь?
Не говоря ни слова, волшебник покорно протянул девочке еще один медяк.
– Мамы сейчас нет, а папа спит, - проинформировала его девочка, - вы можете подождать, господин колдун.
– По правде, я тороплюсь. Лучше бы твоему папе проснуться поскорей, – ответил волшебник, заходя в дом.
– Он рассердится, если его разбудить.
– Я как-нибудь переживу. Где он? – требовательно спросил волшебник.
– Монетку дашь?
– Ах ты…- было начал волшебник, но прервал себя на полуслове. Конечно, он был возмущен, и в его душу закралось подозрение, что если так и дальше пойдет, то выйдет он из этого дома и вовсе без денег, но все же смог совладать с собой.
Получив плату, юная коммерсантка объяснила, что ее отец на втором этаже, показав при этом на лестницу, сколоченную из непуганых досок.
Еще поднимаясь по лестнице, волшебник почувствовал горький сивушный запах, сгустивший воздух, чья концентрация, по мере его подъема наверх, неуклонно росла. Отец семейства, человек лет сорока пяти, заросший трехдневной щетиной, несмотря на заверения девочки, не спал. Вместо этого он сидел на полу, тупо уставившись в противоположную стену, обвив всеми своими конечностями бутылку литров на десять, наполненную мутной жидкостью.
– Кхм. – оповестил о своем присутствии незваный гость.
Нет ответа...
– Простите, мог бы я с вами поговорить?
Мужчина перевел на волшебника мутный взгляд. При этом смотрел он на побеспокоившего его незнакомца тем же ничего не выражающим отупевшим взором, что и на стену секунду назад.
Волшебник тяжело вздохнул.
Конечно, учитывая сложившуюся ситуацию, он мог сделать то, что хотел, не спрашивая ни у кого разрешения, и вряд ли кто-нибудь из жителей осмелился бы встать у него на пути, однако, несмотря на то, что его методы многим могут показаться противоправными, все же, по возможности, он старался не нарушать законов. Тем более, не хотел давать дополнительную пищу для страшных баек о злобных волшебниках, приносящих людей в жертву демонам всевозможными затейливыми методами. В то же время он не горел желанием ждать, пока эта опухшая морда протрезвеет. Сейчас же она точно не была готова воспринимать хоть какую-то информацию.
Еще раз тяжело вздохнув, пришелец приблизился к жертве самогоноварения на достаточное расстояние, закрыл глаза, прошептал что-то себе под нос, после чего со всего размаху стукнул посохом по голове несчастного