Dead dogs (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ели быстро, хотя и не торопились: Брок не любил тратить лишнее время. Покидав посуду в мойку, они едва ли не бегом по лестнице скатились к машине. Впереди была работа, был любимый Джеком полигон, где он мог дать выход своей энергии, которой не ощущал, пока не встретил этих странных людей – Брока и его отряд, пока не познакомился, пока они не привыкли друг к другу, не попали в один огонь, словно сплавивший их души. С ними Джек испытал давно утраченное чувство стаи. Не обычное, каким оно должно быть, а хоть и слабоватое, но не исчезающее зыбким маревом. Всё же они были людьми. И вместе с этим недостатком они стали ему маленькой неправильной стаей. Эта стая не могла существенно прибавить ему мощи, но они дали уверенность. Силу иного порядка. Силу открывать глаза по утрам, поднимать лицо к небу и своим рёвом заставлять дрожать стекла и руки противников.

И всё равно, даже спустя эти годы соседства с такими странными людьми, Джек так и не забыл о том, что этого могло и не случиться. О том, что один момент мог сделать бесцельным его дальнейшее существование. О том, что он мог потерять человека, вытащившего его из болота вины и ненависти. Потерять, по сути, по своей же вине.

Если бы не он, Броку не пришлось бы знакомиться с Охотниками так близко. Он не ушел, хотя почти уже вновь решился, только потому, что на черной коже ошейника мягко поблескивала пластина с именем его номинального владельца. Но он был и кем-то неуловимо большим. Джек боялся даже в уме называть это слово, но ложью было бы отрицать. Брок Рамлоу стал ему другом, и после всего, что он сделал, было бы подлостью просто сбежать, оставив его одного в пусть и дорогой, но до звона пустой палате. И он остался, придвинув стул поближе к койке и обхватив своими ладонями чуть тёплую ладонь Брока. Он чувствовал, что жизнь в человеке ещё бьется вместе с ослабевшим сердцем, но слышал, что говорили врачи. Не ему – грязному животному, допущенному в палату лишь по приказу человека, оплатившего содержание Рамлоу в больнице – было спорить с их диагнозами. Александр Пирс распорядился не выгонять оборотня и обеспечить его пищей, и под его взглядом врачи не посмели перечить. Он пытался помочь Броку, но силы альфы давно иссякли, а тех, которыми обладали прочие оборотни, было слишком мало, но Джек всё равно держал руку человека и держался сам, с глупой надеждой всматриваясь в бледное безжизненное лицо.

***

Брока не было больше суток, и Джек даже не думал, что ему может стать не по себе в просторном доме, к которому он уже почти привык. Привык, что его больше не держат на цепи, не гоняют трещащим электрическим стрекалом. Не заставляют убивать собратьев на публику. Он не чувствовал лжи в словах живущего рядом с ним человека, не чувствовал страха, но, даже когда каждый из них рассказал другому о себе, он опасался верить человеку, что тот за просто так будет его содержать, как бесполезное домашнее животное. Ну, люди держат кошек, собак и прочую живность как украшение дома и компаньона. Вот только компаньон из него был весьма сомнительным, а уродства его – неоспоримыми.

Даже в человеческом обличии он сохранял грубые черты зверя. Двигался резко, но бесшумно, смотрел слишком хищно. Всё его тело было покрыто шрамами и ожогами. Так себе украшение. А из зверя-убийцы какой компаньон?

Он даже оборотнем был неполноценным, и таким его сделали собратья того, кто его приютил. Они сделали всё, чтобы его ослабить.

Лишили стаи и семьи. Убили на его глазах жену и детей. Надругались над девочками, а годовалого сына швырнули под колеса уезжавших уже машин. Маленьких бет стаи забрали, но Джек не чуял их – скорее всего, они были мертвы. и Джек сдался. Потеряв смысл жизни, он рвался к смерти. Он почти не сопротивлялся, позволив охотникам выжечь носоглотку, лишая его чутья. Он лишь разрешил себе тихий стон, чувствуя, как горячая жидкость с едким запахом жжет слизистые. Глаза слезились, но знакомый голос вовремя приказал его освободить. Скатившись с импровизированного пыточного стола, он грохнулся на пол, где ползал как слепой щенок под смех людей и блевал, чуя слабый привкус собственной крови. Что именно с ним сделали - он не знал, пока не понял: он почти не чует запахов, но на это тоже было плевать. Мера, на случай если он сбежит и решит отомстить. Только вот он знал, что сбежать ему не дадут – не новички. Как и тот, кому его продали, кто надел на него ошейник со стальными шипами внутри, натянув его с такой силой, что те моментально прорвали кожу. Его жизнь спасло лишь то, что он был оборотнем, но на большее его сил без стаи не хватило, и он дрался, надеясь, что найдётся кто-то сильнее…

Более сильных не было, постоянно побеждая он не мог приносить деньги вечно. Простая логика, и он даже не удивился, когда они пришли с металлическими битами в руках. Цепи натянули так, что он не мог шевельнуться. Но сначала подошел тщедушный человечек, который чем-то постоянно щелкал. Джек понял всё только когда ему насильно разомкнули пасть. Было больно, но не больнее, чем видеть раздавленное колесом внедорожника тельце собственного сына. Он едва не с блаженством закрыл глаза, когда металл в первом ударе коснулся затылка. Он тогда ещё не знал, что это далеко не конец.

Не принесла избавления и та ночь после его последнего боя.

А потом человек, пахнущий порохом и смертью, брезгливо зашвырнул шипастый ошейник в мусорный контейнер и бестрепетно повернулся спиной.

Без страха, без ненависти.

Джек долго рассматривал бирку на ошейнике, который он всё же принял. Принял машинально, слепо подчинившись не словам, а той мистической штуке – ауре, которую он чувствовал собственным звериным естеством, и только потом осмыслил.

Золотящиеся на солнце глаза человека должны были принадлежать оборотню. Взрывной характер и стальная воля – альфе.

Долгий звонок в дверь выдернул его из дрёмы. Человека не было долго, но на такой случай была инструкция, и Джек потянулся за лежащим на журнальном столике ошейником.

На пороге оказался представительный седоватый мужчина. Он изучающе осмотрел Джека и хладнокровно шагнул вперед. Джек, не иначе как от неожиданности, подался назад. Он знал кто перед ним. Александр Пирс. Работодатель его нынешнего владельца. И тот определенно знал, кто такой Джек. Знал, и тоже не показал ни настороженности, ни, тем более, страха.

Зайдя в дом, он бросил короткий взгляд вглубь коридора и повернулся к Джеку.

— Где он?

В общем-то, было понятно, о ком речь, но почему спрашивали у него – Джек не понимал. Он пожал плечами.

— Сколько его не было?

Джек вновь пожал плечами и бросил взгляд на календарь. Он не следил. Когда Брок сваливал из дома - Джек просто ждал. Пирс подошел к календарю и коснулся пальцами передвигающегося красного прямоугольника. Сдвинул его на две ячейки и достал телефон. У Джека на затылке шевельнулись волосы ещё до того, как он услышал: «Полтора-два дня». Потом, словно он был у себя дома, Пирс прошел на кухню, и, порывшись в одном из ящиков, достал ключи. Пройдя мимо Джека, бросил «Идём», и того как за поводок дёрнуло.

Закрыв за ним дверь, Пирс дошел до машины. Открыл дверь и кивнул внутрь. Салон был просторным, затемнённым. Уютным. На водительском месте сидел человек, но за полупрозрачной перегородкой его было почти не видно. Пирс без опаски сел рядом и автомобиль тронулся с места.

В тот день, следуя тенью за Директором, Джек увидел много нового для себя. И услышал – больше, чем хотел бы.

Брок пропал. Уехал из офиса, но до дома не добрался. Вот только Пирс был спокоен, как тысячелетняя скала. Вокруг него кипела жизнь, а он будто возвышался над нею, принимая информацию к сведению, и Джек, стоявший рядом с ним, по крупицам впитывал её, изначально даже не пытаясь разбираться. И когда через три часа на стол Пирса легли снимки с плохо различимыми лицами, оборотень скрежетнул зубами так, что принесший их человек сбледнул с лица и шарахнулся от стола. Пирс лишь косо глянул на Джека.

— Ты их знаешь?

Втянув воздух сквозь зубы, чтобы не зарычать, Джек кивнул.

— Охотники.

Больше его не спросили ни о чем, и уже вечером того же дня он стоял над тремя остывающими трупами. Одобрительно кивнув ему, Пирс прошел мимо, к компьютерщикам, оживлённо что-то обсуждавшим. Неподалеку тихо потрескивали одиночные выстрелы, слышные, из-за глушителей, только Джеку.

Пока отряд на базе комплектовался, Пирс выдавал указания – допросить всех, пленных не брать. И, улыбнувшись Джеку, холодно прокомментировал:

— Они взяли то, что принадлежит мне. Я такого не прощаю. Брок мне как сын.