Китайский массаж: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Надо спасать его. Спасать этого заблудшего паренька.

Чжан Игуан пораскинул мозгами, пораскинул, но не смог придумать хорошего способа и решил пресечь проблему в корне, что называется, вытащить дрова из-под котла. Он понимал, что у такого молодого петушка бурлят сперматозоиды. Чжан Игуан раньше был таким же: весь день вкалывал в шахте, уставал так, что даже душ принять сил не было, но стоило лечь в кровать, как тело тут же оживало, и он снова и снова думал о жене. На самом деле сперматозоиды берут числом. Они хоть и малюсенькие, но количество их не поддаётся подсчёту. Это мощная сокрушительная сила, справиться с которой не может даже парень ростом под два метра. В итоге, как гласит пословица, козявка может раскачать большое дерево. Если уж решать проблему основательно, то остаётся только выманить их. Как выманишь, так сразу будет всё спокойно. После того как уляжешься в кровать, стоит вздохнуть, закрыть глаза и тут же уснёшь.

В итоге Чжан Игуан всё-таки заманил Сяо Ма в «парикмахерскую». Тот ничего не понял и вошёл. Чжан Игуан всё тщательно продумал, и когда Сяо Ма осознал, что происходит, было уже поздно. Чжан Игуан заказал для Сяо Ма девушку по имени Сяо Мань.[52] Надо сказать, что Сяо Мань была любимой фавориткой самого Чжан Игуана, и в последнее время он жаловал исключительно её. Уж больно она была хороша в постели. Но чего не сделаешь ради обмана? На самом деле Чжан Игуану даже немного жалко было делиться этой девушкой с Сяо Ма, но он скрепя сердце пошёл на такой шаг. Нужно, чтобы Сяо Ма отведал это лакомство. Чтобы решительно и бесповоротно влюбился в «парикмахерскую». Пока Сяо Ма раз за разом избавлялся в парикмахерской от сперматозоидов, он понял, что «сестрица» уже не так волнует его душу.

Глава пятнадцатая

Цзинь Янь и Сяо Кун, Тайлай и доктор Ван

Человеческие отношения — очень интересная штука. Пока ситуация в салоне обострялась день ото дня, Сяо Кун потихоньку сошлась с Цзинь Янь, и внезапно они подружились. Доктор Ван своими ушами слышал, как Сяо Кун по секрету говорила, что Цзинь Янь произвела на неё плохое впечатление и в «этой женщине» есть черты, которые ей не по вкусу. Вот, скажем, одежда и всякие висюльки. Вы только взгляните, как она разряжается! На каждом шагу что-то звенит, что-то шуршит, словно бы она постоянно выдаёт себя замуж. Но нельзя же выходить замуж ежедневно? О чём это говорит? О том, что она разыгрывает из себя невесть что. После подобной оценки Сяо Кун с Цзинь Янь не ладила, понятно, что им не по пути. Все массажисты это поняли, поскольку с остальными Сяо Кун говорила просто, но стоило заговорить с Цзинь Янь, как начинались проблемы. Сяо Кун нарочито растягивала слова и на самом деле тоже строила из себя важную птицу. Доктор Ван специально обсуждал с ней этот вопрос, выговаривал, дескать, что ты делаешь, все слепые, все одинаково далеко от дома. На что Сяо Кун, недавно освоившая манеру нанкинцев, ставила доктора Вана на место, отвечая: «А мне-то чё?»

Цзинь Янь знала об отношении к ней Сяо Кун, но не принимала близко к сердцу. Ну, не то чтобы не принимала, это неправда, просто не хотела «опускаться» до уровня Сяо Кун. А как можно это осуществить? Цзинь Янь специально разговаривала с «её мужчиной». Сяо Кун не ревновала — не пытается же Цзинь Янь у неё за спиной отбить её парня! Она всё делает открыто, что же теперь, и пошутить нельзя? Кроме того, у Цзинь Янь есть свой молодой человек. Как Цзинь Янь общалась с доктором Ваном? К примеру, если в разгар сеанса доктор Ван был вынужден сказать клиенту: «Прошу прощения, действительно невтерпёж, мне надо в туалет». Цзинь Янь тут же подхватывала реплику доктора Вана и участливо поддакивала: «Иди, доктор Ван, это же не колье, зачем всегда носить с собой?»

Сяо Кун понимала, если дойдёт до настоящей драки, то Цзинь Янь ей не соперница, поэтому просто показывала ей своё «отношение». Цзинь Янь тоже знала, что Сяо Кун её не любит безо всякой причины, но на серьёзный конфликт не пойдёт, а потому и не провоцировала её. Достаточно того, что доктор Ван поддерживает с ней нормальные отношения и ладно.

И вдруг две такие девушки сошлись. У женщин всегда так — не могут без стычек, но если вдруг стычкам приходит конец, то становятся лучшими подружками. Готовы отрезать себе голову и приставить на плечи товарке. На самом деле это случилось, когда Сяо Кун и Цзинь Янь подружились. Они то и дело всем своим видом показывали, что готовы пожертвовать друг другу свои головы со всем их содержимым: или ты мне, или я тебе, — и за весь день не могли наговориться о сокровенном. Даже своих молодых людей девушки задвинули на второй план — только появлялась свободная минутка, сразу начинали шушукаться, и тогда во всём мире оставались лишь они вдвоём.

Сяо Кун и Цзинь Янь подружились благодаря одному сеансу. Подошла их очередь, и администратор Ду Ли отправила обеих девушек в двухместный кабинет. Пришли двое, начальник и его водитель. Начальник пил, водитель — нет. Ду Ли первой вызвала Сяо Кун, и ей достался начальник, а Цзинь Янь — водитель.

Сяо Кун боялась алкоголя. В основном запаха алкоголя. Просто на дух не переносила. Только клиенты улеглись, Сяо Кун тихонько вздохнула. Ну, вздохнула — это громко сказано, просто выдохнула носом сильнее обычного. Цзинь Янь подошла к Сяо Кун и, ничего не говоря, забрала её клиента себе. Цзинь Янь не ожидала подобного поведения, но в душе была очень благодарна. Откуда Цзинь Янь узнала, что ей не нравится запах алкоголя? Наверняка доктор Ван сказал. Сяо Кун подумала: а эта девушка не так проста! Сяо Кун так обходилась с Цзинь Янь, а та всё это время болтала и шутила с доктором Ваном, могла и с глазу на глаз что-нибудь обсуждать.

Страх Сяо Кун уходил корнями в детство. В её детских воспоминаниях от отца всегда исходил сильный запах алкоголя. После того, как двухлетняя Сяо Кун ослепла, этот учитель из деревеньки на севере Аньхуэй то и дело стал прикладываться к бутылке. А выпив, шатающейся походкой возвращался домой, воняя спиртом с головы до пят, и вот тут для Сяо Кун начинались неприятности. Отец сажал девочку на колени и велел «открыть глазки». На самом деле глаза у неё и так были открыты, вот только ничего не видели. Отец бесился, раз за разом приказывал: «Открывай!» Девочка, как ни старалась, но так и не могла взять в толк, когда глазки будут считаться «открытыми». Отец сжимал пальцами верхние веки малышки, практически вырывая их. Он в сердцах помогал грубыми пальцами бедной девочке «открыть» глаза. А толку? Тогда отец давал волю рукам и начинал колотить Сяо Кун. Что оставалось делать матери девочки, кроме как закрывать её своим телом? Но настоящий ужас вызывали не побои отца, а утро следующего дня. Отец трезвел. Протрезвев, он видел синяки на теле дочки и начинал плакать. Горестно плакать. Он крепко сжимал в объятиях свою доченьку, и, можно сказать, в отчаянии бился головой о землю. Разве ж это дом? Жизнь превратилась в кромешный ад. Мать не хотела оставить дочку без отца, потому терпела. Снова и снова терпела. Дотерпев до дочкиного шестилетия, она наконец заявила, что хочет развода. Отец не согласился. Ну что ж, тогда мать выдвинула жёсткое условие — ради дочери ты до конца жизни не должен притрагиваться к вину. Отец молчал полдня, а потом согласился. Он сказал: «Да». Этим «да» он окончательно завязал с алкоголем и с тех пор не трогал дочь и пальцем. И на этом отец не остановился. Ради дочери он отправился в больницу и, втайне ото всех, сделал операцию по стерилизации.

Подраставшая Сяо Кун в конце концов поняла своего отца. Это была невыносимая отеческая любовь. Сильная, перехлёстывающая через край, ненормальная, патологическая, полная жертвенности и изумительной драматичности. Она знала, насколько отец любит её, он любит её по-настоящему. Ради этой любви Сяо Кун не переставала самосовершенствоваться, вот только ужас перед запахом алкоголя так никуда и не делся, он был как калёное железо. Стоило калёному железу прикоснуться к её воспоминаниям, как раздавался тошнотворный запах гари.

Разумеется, всего этого Цзинь Янь не знала. Да и не спрашивала. Как тут спросишь? У слепых свои табу, а за каждым табу скрывается такой запах гари, о котором страшно вспомнить.

Как бы там ни было, после этого незначительного поступка Цзинь Янь отношение Сяо Кун к ней немного смягчилось. Судя по всему, эта женщина не такая уж плохая. Просто она, по её же словам, та ещё «штучка», но очень милая глубоко внутри.

В тот день лил сильный дождь, клиентов в салоне не было, две девушки не захотели сидеть в комнате отдыха и уединились в одном из массажных кабинетов. Если уж на то пошло, то кому сейчас хотелось находиться в комнате отдыха? Ша Фумин и Чжан Цзунци превратились в два магнита, причём однополярные, между ними ничего не было, но возникало ощущение, что они «отталкиваются». Они так и будут «отталкиваться», пока один из них не перевернётся.

Раз клиентов нет и можно побездельничать, Цзинь Янь и Сяо Кун решили сделать друг дружке массаж. Это не столько массаж, а сколько «я позабочусь о тебе», а потом «ты позаботишься обо мне» — увлекательно и приятно. Они занимались «уменьшением живота». Этот способ подразумевает активное воздействие на область живота различными методами: растирание, надавливание, лимфодренаж, пощипывание — физический метод повышения температуры способствует сгоранию жировых клеток, а значит, достигается великая цель — снижение веса. Нужно отметить, что согнать жир с области живота ужасно тяжело, подумайте сами и поймёте, почему. Здесь нет костей, активные точки особенно многочисленные и чувствительные, более того, у женщин эта область особенно нежная. А уж если за дело брались профессиональные массажисты и начинали разминать, с силой сгонять лишнюю воду, энергично щипать, то боль была почти обжигающая. Больно-то больно, но такой массаж заказывали многие клиентки. О чём это говорит? О том, что женщины чем дальше, тем больше ценят себя. Без красивого живота как надеть красивую одежду? Как бы ни была красива ткань, как бы ни был хорош фасон, но результата не увидишь. Красивый живот придаёт очарования и становится плюсом в интимной жизни: можно без стеснения демонстрировать его в постели. Это ведь часть любовной страсти, даже нет — её основа. Так что если хочешь подтянутый живот, то что значит боль? Женщине вообще часто приходится терпеть боль.

Цзинь Янь и Сяо Кун вовсе не были толстыми. Но ведь у обеих роман в самом разгаре. Какая влюблённая девушка довольна своим животом? Все недовольны. Очень и очень недовольны. Причина проста: они сравнивают с тем, что было в шестнадцать-семнадцать лет. «Раньше я такой не была». Все влюблённые девушки считают, что их прошлое лучше, чем их настоящее, а молодой человек просто не застал те лучшие времена. Только путём титанических усилий можно вернуть себя в прошлое. Они никогда не могут простить, что у них есть живот.

Руки у Сяо Кун были небольшие, но сила в них таилась необычайная. Цзинь Янь вскоре не выдержала. Разумеется, Сяо Кун не специально. Это всё шуточки: вот, ты только что меня так мучила, а теперь твоя очередь, попробуй-ка, что я умею! В конце концов Цзинь Янь не вынесла боли, и с языка сорвалось ругательство: «Ах ты, сучка!»

«Сучка» — особенное ругательство, которое распространено среди подружек, оно очень интимное. Это как укус. Девушки могут так называть друг друга только когда их отношения вышли на определённый уровень, обычным людям категорически нельзя прибегать к подобному обращению. Ах, значит, я «сучка», да? Сяо Кун не произнесла ни слова, она больно ущипнула Цзинь Янь за живот и насмешливо сказала:

— Скажи ещё раз!

Цзинь Янь любит быть в центре внимания, поэтому её так просто не заткнёшь:

— Сучка!

— Скажи ещё раз!

Пальцы сжимались сильнее и сильнее по мере произнесения фразы. Рот Цзинь Янь открылся до предела, дальше некуда, она ахнула и взмолилась о пощаде:

— Подружка, не делай так, и я буду твоей служанкой!

Сяо Кун ослабила хватку, но очень медленно, правда, сделала это Сяо Кун намеренно, ведь если отпустить быстро, то будет очень больно. Сяо Кун сказала:

— Ну, уже почти всё!

Она положила руку на гладкий живот Цзинь Янь и начала легонько растирать. На один шлепок — одно поглаживание. Это необходимо. Живот у Цзинь Янь гладкий, причём не просто гладкий, но ещё и кубиками, словно выложен плитками, куда лучше, чем у самой Сяо Кун. Сяо Кун он понравился.

Она теперь уже не столько массировала, сколько поглаживала. Погладила несколько раз, а потом снова легонько ущипнула Цзинь Янь за живот и заговорщицки шепнула ей на ушко:

— У тебя до ужаса соблазнительный низ живота. Тайлаю нравится, да? Говори! Вы с Тайлаем уже это…

[52] Так же звали знаменитую танцовщицу и наложницу танского поэта Бо Цзюйи, по сути имя стало нарицательным.