И Оби-Вана будто ударили в живот — так болезненно вернулось четкое восприятие мира вокруг. Он едва не упал из позы медитации, Шаак Ти, сидевшая на стуле рядом, удержала его за плечо.
— Что? — прохрипел Оби-Ван.
— Он спас людей, — мягко произнесла Ти. — У нас десятки свидетельств, включая всю ложу Набу. И сенатора Набу.
— Она против него не стала бы, — в горле пересохло. Слова едва протискивались. — Она…
— Системы ложи работали на запись, — произнес Пло Кун. — Мы знаем, что он тебе сказал, Оби-Ван. И кроме того, мы знаем истинного виновника. И кто был бейнитом, мы теперь знаем тоже.
— Слепы были мы, я первый, — голос Йоды звучал сокрушенно. — Энакину обязаны мы.
— Что?
Вместо ответа Шаак Ти протянула ему голокуб. Чтобы запустить запись, Оби-Вану пришлось сосредоточиться: пальцы почти не слушались.
Он молча прослушал запись. Два раза подряд. Отдал куб Ти. Потер лицо ладонями.
— Получается, он не бейнит.
— Странно это, Оби-Ван. Странно то, что не заметил ничего ты.
Странно. И чудовищно стыдно, на самом деле. Или Йода намекает, что…
— Я, — сдержать сарказм было выше его сил, — не лорд ситхов.
Шаак Ти рядом рассмеялась, фыркнул Пло Кун. Оби-Вану внезапно и очень глупо захотелось обидеться.
— Ожил, — прокомментировал Ки Мунди. — Хорошо.
— Знаем мы, что ты верен Светлой стороне, Оби-Ван, — произнес Йода. Оби-Ван оторвал взгляд от своих стиснутых пальцев, глянул на него. Йода сидел под кадкой с растением, прямо перед ним. В Силе магистр был закрыт, но смотрел мягко. — Удивлены мы просто, да. Удивлены.
— Я тоже, — он перевел дыхание. Это не то слово. Уничтожен подошло бы больше. — И… что теперь будет?
— Знаешь ты доктрину, Оби-Ван.
Да. Ситхи должны быть уничтожены. Но…
— Он же спас людей! — Оби-Ван наклонился вперед. Теперь эмоций было слишком много и он едва держал их в узде. — Может быть… может быть, его можно вернуть к свету?
— Лорды ситхов к свету возвращаются не, — отрезал Йода. Уши его обвисли, а щиты Силы укрепились еще более. Магистр был расстроен. Очень сильно расстроен.
— А… Улик Кел Дрома?
— И правда, Улик! — воскликнула Шаак Ти. — И Реван.
— Реван, — Йода пожевал губами, — нет, Реван — смутная там история, смутная… Неизвестно это.
— Но записи Совета джедаев?..
— Ха, — хихикнул Йода, — если вернейший триумф поражением обернулся, не будешь писать это в хронике ты. Никто не будет. Смутно, нет, смутно.
— Но Улик? — повторил Оби-Ван. — Если уж он смог…
— Спорный это вопрос, хм. Очень спорный, но идею хорошую подал ты, Оби-Ван, да. Хорошую.
Идею? Что за идею могло подать упоминание Улика Кель Дромы?
И тут Оби-Вана осенило, и ему показалось, что внутри все заледенело.